ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Начало 90-х. Передел собственности. Юра против воли оказывается втянут в борьбу за крупный металлургический комбинат. Его близкие люди в опасности и он не может остаться в стороне. Отморозок 12 Андрей Поповский Начало 90-х. Передел собственности. Юра против воли оказывается втянут в борьбу за крупный металлургический комбинат. Его близкие люди в опасности и он не может остаться в стороне. Глава 1 Глава 1 Ноябрь 1992 года. Москва. Капотня. Складской комплекс в Капотне представлял собой несколько длинных бетонных коробок, зажатых между промзоной и железнодорожной веткой. Мокрый снег таял, едва коснувшись земли и превращался в грязную талую воду. Между бетонными корпусами еле ползали грузовики, и сновали, гремя вилами на стыках, раздолбанные электрокары. На разгрузочных пандусах кипела обычная складская жизнь. В стоящих на разгрузке фурах, грузчики таскали и укладывали коробки или мешки на деревянные поддоны, после чего электрический погрузчик забирал полный поддон и увозил его в один из темных провалов. Игорь Ким сидел рядом с водителем в рабочей синей наглухо тонированной «девятке» и внимательно смотрел на открытые ворота склада Манукяна. Неделю назад он сопроводил на этот склад пришедшую фуру, доверху набитую обувью. Товар разгрузили быстро, и пустая фура уже через два часа ушла со склада. Самвел пообещал полностью расплатиться через неделю и это было в порядке вещей. Они вместе работали полгода и это была уже пятая поставка товара. Если в первые два раза расчет шел по схеме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Решетки и двери открывались и захлопывались за спиной. В голове снова стала волнами пульсировать боль. В глазах заплясали прозрачные мушки, но Иван упрямо шел, не подавая вида. Из-за дверей камер, мимо которых его вели, доносились разговоры, крики. Кто-то даже попытался его о чем-то спросить. Иван не ответил, он просто шел, считая шаги.

Его завели в тесный бокс без окон и закрыли дверь. Иван подошел к стене, положил сумку на бетонный пол и сел на нее, прислонившись спиной к шершавой стене. В голове мелькали варианты. Куда его? В другой изолятор? Зачем?

Может на допрос в другое учреждение, но почему с вещами? На этап? Так следствие еще толком не началось, какой может быть этап. Непонятно.

Иван закрыл глаза и пред ним возникла картина. Настя сидит за своим детским столиком и, высунув от усердия язык, рисует каракули в альбоме. Вика стоит рядом и, улыбаясь, поправляет ручку дочери, чтобы у той вышло что-то осмысленное.

Дверь открылась. Иван вскинулся. Забывшись, он совсем потерял счет времени.

— Вставай. На выход.

Иван встал и пошел. Его вывели в закрытый двор. Холодный воздух ударил в лицо. Иван невольно втянул его всей грудью и тут же поморщился от боли. У стены стоял темный автозак. Двери в задней части были распахнуты. Ивана завели внутрь, посадили в узкий отсек, сняли осточертевшие наручники и закрыли дверь. Внутри было довольно холодно и Ивана стала бить мелкая дрожь. Завелся двигатель и автозак медленно тронулся с места. Иван справился с дрожью и прислонившись к металлической стенке впал в забытье.

Дорога прошла мимо внимания. Иван был как в полубреду, не замечая дерганье автозака в московских пробках. Он очнулся только тогда, когда двери его отсека открылись. Ему снова надели наручники,

— На выход!

Иван, держа сумку в руках, неловко спрыгнул на бетон и поморщился от боли, отдавшейся в ребрах. Они находились в закрытом дворе, окруженном высокими стенами. Над головой висело низкое серое небо, с которого срывались редкие снежинки. Иван поймал одну языком. Почувствовав холод улыбнулся.

Его повели внутрь здания. Первое что он заметил — тишина. Здесь тоже лязгали замки, хлопали двери и решетки, но не было привычного многоголосого гула «Матросской тишины». Чистые стены, яркий свет, сотрудники в другой форме.

Ивана завели в медпункт, сняли наручники, велели раздеться и осмотрели с головы до ног. Осмотр в отличие от «Матросской Тишины» не был пустой формальностью. Пожилой фельдшер тщательно записал все повреждения Ивана и велел снова одеться.

— Головокружения есть? — поинтересовался он.

— Есть.

— Тошнота?

— Бывает. — кивнул Иван

Фельдшер записал что-то в карточку. Повернулся к сотруднику за столом.

— Его к окулисту обязательно надо. И ребра на рентген снять. Запишите, что поступил с повреждениями.