Друид выслушал всё до конца и с полным одобрением кивнул.
— Правильно. Сердиться надо сразу, а не копить.
И ушёл.
Берёза упала на восток, легла на молодую сосну и повисла в развилке. Снимали её потом до темноты, вдвоём с Мишей и с длинной верёвкой.
Вольдемар сидел между двумя перегонными аппаратами и держал под баками ровный огонь.
Здесь друид задержался дольше всего.
Он подошёл к змеевику, наклонился к струе и понюхал. Потом отступил на шаг и постоял молча.
— Это хорошая вода, — сказал он. — Друид такой давно не встречал. Кто делал?
— Аппараты собрал лорд Никифор. Гоню я.
— Огонь убавь.
Вольдемар поднял голову.
— Идёт ровно.
— Идёт быстро. Ты спешишь, и спешка уходит в воду.
Бывший граф молча смотрел на гостя несколько секунд, но следовать совету не спешил.
— И мешай брагу против солнца, — добавил друид.
— Почему?
— По солнцу мешают те, кому некогда.
Вольдемар кивнул. Спорить он не стал, но решил на всякий случай спросить потом у Никифора, не стоит ли снизить жар.
Из вежливости он предложил гостю попробовать то, что получается.
Друид отказался.
— Друид живую воду не пьёт. Друиду… уже не надо.
Бросив эту загадочную фразу, он пошёл дальше.
К Булычу друид присел на корточки возле птичника.
Пёс сидел на перевёрнутом ведре и держал под присмотром очередь к карусели.
— Ты пасёшь неправильно.
Булыч повернул голову.
— Идёшь сзади. А надо сбоку и чуть впереди. Тогда птица думает, что решила сама.
Пёс слушал внимательно, наклонив одно ухо. Но недоверчиво.
Друид поднялся, зашёл в загон и решил показать на практике.
Он двинулся сбоку от Второго, чуть впереди, ровным шагом, разведя руки в стороны. Страус остановился и посмотрел на него сверху вниз. Потом обошёл его по дуге, вышел в открытую калитку и направился к грядкам.
Булыч спрыгнул с ведра.
Догнал он птицу за десять шагов и тявкнул ровно один раз. Этого хватило, чтобы Второй развернулся и потрусил обратно в загон с самым занятым видом.
Друид проводил их глазами.
— Друид просто показывал медленно, — нашёл он оправдание, почему не сработало, — Для наглядности.
Пёс вернулся на ведро и сел к нему спиной, явно показывая, что разговор окончен.
Но гость не расстроился и подошёл к карусели.
Он встал рядом с птицами и вдохновенно вещал минут двадцать. Про ровный шаг, про дыхание и про то, что круг нельзя каждый раз начинать с одной ноги.
Миша прислонился к стене и едва не заснул.
Но птицы слушали.
Стахановец подошёл ближе всех, склонил голову набок и потянулся клюнуть говорящего в ухо.
Друид на него посмотрел.
И что-то такое было у него во взгляде, что страус замер, подумал и медленно отошёл в сторону.
В общем, раздражал друид к тому времени уже почти всех. Кроме разве что Дарьи, которой он ничего не успел посоветовать. И Сони, которую нашёл последней.






