Валерон приосанился, задрал хвост и далее шествовал с важностью, подходящей бы существу с куда более крупными размерами. Но, что ни говори, Валерон никогда не связывал свою значимость с размерами. А если связывал, то они точно были обратно пропорциональны.
Николай Степанович сначала отчитался о проделанных им шагах, а уже потом принялся расспрашивать о том, что случилось. При этом он ничуть не был удивлен моим возвышением. Так и сказал, что никогда не сомневался в моем выдающемся будущем. Можно сказать, принял как должное, да еще и заявил:
— А кому как не вам, Петр Аркадьевич? Вы один из самых выдающихся князей. Настоящий внук собственного деда, не то что некоторые — земля им пухом. О покойных, конечно, говорить плохо не принято, но Антон Павлович пустым был человеком, еще и умер так странно.
Николай Степанович неодобрительно покачал головой, как будто способ Антошиной смерти хоть сколько-то зависел от покойника. Но я был совершенно согласен с сентенцией, что кузен — пустой человечишка, поэтому ничего говорить не стал. Из родственников со стороны отца у меня и не осталось никого, разве что княгиня, да еще ее дочь, которая наверняка на меня усилит нажим после нашего телефонного разговора.
Писем опять накопилась целая гора, и я решил хоть немного разобрать, что в моем случае почти всегда означало наполнение мусорной корзины. За этим делом и застал меня звонок от Щепкина.
— Петр, я так рад, что вас застал, — обрадовался он. — Я было в Камнеград позвонил, но мне сказали, что вы еще здесь.
— Я решил разобрать пришедшую корреспонденцию, — пояснил я. — Что-то случилось, Александр Владимирович?
— Не сочтите за наглость, Петр Аркадьевич, но я хотел бы уточнить, что будет с нашей договоренностью. Я не могу уговорить Анастасию поехать к Беляевым. Я готов к оплате на общих основаниях. Собственно, вы и так для нас столько сделали, что требовать каких-то дополнительных преференций я бы не осмелился. Мы вам очень и очень признательны.
Говорил он с надрывом не просто отчаявшегося человека, а пьяного отчаявшегося человека. А если учесть, что у меня под боком еще один отчаявшийся человек — Лёня, решать вопрос со Щепкиной надо было как можно скорее. Да и Лёне я обещал.
— Александр Владимирович, давайте я подойду и переговорю с Анастасией? — предложил я. — Вдруг она передумает?
— Хорошо бы, — вздохнул он и продолжил заплетающимся голосом: — Но маловероятно. К тому же уже ваш брат может не захотеть на ней жениться. Ведь вы понимаете, что правы те, кто говорил, что девушка без магии не подходит в невесты княжича.
— Если они поженятся без присутствия семьи, вы не будете возражать? — спросил я.
На той стороне трубки воцарилось молчание.
— Александр Владимирович? — забеспокоился я.






