— Троих раненых нужно выводить немедленно, — сказала она. — У одного ожог лёгких, у второго проклятие продолжает разъедать запас живучести. Если мы задержимся ещё на час, потеряем их.
— А если уйдём сейчас, потеряем двенадцать других, — резко возразила Лили. Её длинные уши были прижаты к голове. — Корвин где-то там.
— Я не предлагаю бросить поиски, просто говорю, что раненых нельзя тащить глубже.
Они обе были правы. Именно такие решения ненавидит принимать любой командир. Что важнее, спасать тех, кто у тебя перед глазами, или тех, кого ещё нужно найти? Выбрать одно означало отказаться от другого, но всё равно обречь людей на гибель.
Я развернул на ящике схему катакомб, составленную по нашим проходам. Карта выглядела жалко, лишь несколько линий, обрывающихся в пустоте.
— Разделимся, — решил я. — Владис берёт раненых, погибших и всех, у кого маны меньше трети. Вак и Эдгард ведут их к верхнему выходу, проверяя каждую ловушку заново. Двадцать бойцов удерживают центральную камеру и обеспечивают им безопасный путь назад.
— А остальные? — спросила Кору.
— Организуем поисковые шестёрки. В каждой следопыт, взломщик и хотя бы один тяжёлый боец. Связь через каждые десять минут, никто не уходит дальше двух развилок без отметки на стене. Если услышите три коротких удара, немедленно присоединяетесь к ближайшей группе. Никакой погони в одиночку, никаких геройских смертей.
Я посмотрел на Шип.
— Сколько времени тебе нужно, чтобы подготовить раненых к движению?
— Пятнадцать минут.
— Столько же даю и на первичную разведку, потом докладываем и решаем, где наносить следующий удар.
Арик появился из бокового прохода раньше, чем группы успели разойтись. На его щеке засохла кровь, в руке он держал обломок чёрного арбалетного болта.
— Нашёл след, — сообщил он. — Третий туннель на восток.
Я оказался рядом с ним в два шага.
На стене у самого пола виднелись три короткие насечки, складывающиеся в незамкнутый треугольник. Корвин использовал этот знак ещё в Бастионе, он показывал направление движения отряда, то, что впереди опасность, и что группа сохраняла боеспособность. Нижняя черта была перечёркнута дважды.
— Двое раненых, — пояснил Арик. — Видимо, их пришлось нести.
На камнях темнела кровь, много, но тел не было. Дальше лежал убитый культист с вывернутой шеей и татуировкой белладонны на предплечье. Его поясной шнур срезали, оружие исчезло. Корвин не просто так сделал это, он вооружал тех, кто остался без снаряжения.
За следующей развилкой мы нашли следы борьбы: сломанный кинжал, кусок нашей серой накидки и глубокие борозды на пыли. Нескольких человек волокли по полу в северный коридор, рядом тянулись цепочки самостоятельных следов. Значит, часть пропавших ещё могла идти. Перед массивной глухой дверью след обрывался.






