— Почему?
— Потому что тогда нам будет уже не до завтрака.
Я шутливо стукнула его кулаком в грудь.
— Бессовестный.
Он поймал мою руку и поцеловал костяшки пальцев.
— Зато честный.
А потом совершенно невозмутимо добавил:
— И очень счастливый.
— Передай своему... утреннему товарищу, что я не возражаю против такой традиции.
Артур тихо рассмеялся.
— Даже не представляешь, как приятно ему это слышать.
— А тебе?
Он наклонился и коротко поцеловал меня в лоб.
— Мне ещё приятнее.
Я шутливо ткнула его пальцем в грудь.
— Всё-таки ты невозможный.
— Знаешь, — протянула я, глядя на наши руки, — иногда ты совершенно не похож на того Артура Громова, которого я помню.
Его взгляд стал внимательнее.
— А какой он был?
Я задумалась.
— Слишком серьезный. Слишком правильный. Как будто у него вместо сердца инструкция по безопасности.
Он тихо усмехнулся.
— Жестко.
— Зато честно, — повторила я его же слова.
Он легко чмокнул меня в кончик носа и нехотя откинул одеяло.
— Встаём?
Я лениво потянулась.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что мне очень нравится твоя кровать.
Он улыбнулся и поправил меня.
— Не моя, а наша. Можем вечером провести повторную проверку, вдруг удобство изменилось.
Я рассмеялась.
— Это научный эксперимент?
— Конечно, апробация кровати в действии.
— И как часто его нужно проводить?
Артур сделал вид, что задумался.
— Для достоверности результатов... желательно ежедневно с протоколом испытаний.
Я покачала головой.
— Громов...
— Что?
— Кажется, после свадьбы ты стал гораздо наглее.
Он протянул мне руку.
— Нет.
Я вложила свои пальцы в его ладонь.
— Просто наконец-то перестал скрывать, как сильно люблю свою жену.
Мы всё-таки выбрались из спальни и стали готовить завтрак. Артур возился с омлетом, я нарезала овощи, периодически воровала у него кусочки сыра и колбасы и делала вид, что совершенно ни при чём. Он только качал головой и усмехался.
Потом мы сварили кофе и сидели перед открытытым окном на кухне, впуская в квартиру теплый летний воздух. Никуда не спешили. Впервые за долгое время жизнь казалась почти обычной. Настолько обычной, что мне иногда становилось страшно.
Я долго крутила свою любимую розовую кружку с ушками в руках, собираясь с мыслями, а мысли крутились в голове не самые приятные.
— Артур...
Он сразу поднял голову.
— Что?
— Мне почему-то неспокойно.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Из-за чего?
— Из-за отца.
Я опустила взгляд.
— Он слишком легко тебя отпустил.
Повисла тишина.
— Помнишь тот разговор после свадьбы? Когда он заговорил о детях, а ты сказал, что это будем решать только мы.
Артур кивнул.
— Помню.
— Он ведь тогда просто согласился. Но мой отец так не умеет. Если он перестаёт спорить... значит, уже придумал другой способ добиться своего.
Артур несколько секунд молчал, потом спокойно накрыл мою ладонь своей.






