Он действительно никогда не говорил. Он просто любил меня так, как умел.
— Но ты же мог сказать мне о своих чувствах?
Он опустил взгляд, потёр ладонью переносицу.
— Нет, для тебя я всегда был цербером, разрушающим твою жизнь.
— Ну да… так и было.
Мне стало больно от собственных слов. Потому что теперь я понимала, сколько раз сама отталкивала человека, который всё это время пытался быть рядом.
Он улыбнулся уже теплее.
— Помнишь, ты ворвалась в кабинет к отцу, хлопнула дверью и заявила, что сама решаешь, как тебе жить. А потом спросила...
Он слегка изменил голос, передразнивая меня:
— «Это новый цербер?»
Я закрыла лицо ладонью, было очень стыдно за себя.
— Господи... да, мне сейчас стыдно за это.
Щёки вспыхнули. Тогда мне казалось, что передо мной очередной человек моего отца. А ведь он всего лишь оказался не в том месте и не в то время.
— Потом я часто тебя забирал, — продолжил он. — Ты всю дорогу молчала или ругалась. Чаще, конечно, ругалась.
Я невольно улыбнулась. Перед глазами одна за другой вспыхивали те поездки. Я специально отворачивалась к окну, иногда даже демонстративно надевала наушники. Иногда вообще делала вид, что его рядом нет.
Господи...
Как же глупо я тогда себя вела.
— Потому что ты всегда был на его стороне.
— Нет, просто работал на него, это разные вещи.
Я замолчала, тогда я даже не пыталась увидеть эту разницу.
Наверное, потому что мне было проще злиться, чем разобраться.
Он продолжил.
— Каждый раз, когда я подвозил тебя... ловил себя на мысли... что жду следующего раза, когда увижу тебя опять.
— Ты серьёзно?
Он кивнул.
— Очень серьёзно.
Потом вдруг грустно улыбнулся.
— А потом понял, что это уже плохо.
— Почему?
— Потому что ты была дочерью моего начальника. Потому что я работал на твоего отца. — Поэтому я молчал столько лет, потому что знал, что ты на меня не посмотришь как на своего мужчину. А когда Виктор Сергеевич предложил мне жениться на тебе... Первое, что я сказал ему... «Она меня возненавидит». А потом обстоятельства так сложились, что Виктор Сергеевич не давал тебе нормально жить, наш брак с тобой был единственным шансом попробовать стать человеком... которого ты сможешь, возможно, когда-то полюбить.
Слёзы снова подступили к глазам.
Он согласился на фиктивный брак ради надежды быть со мной, эта мысль разбивала сердце сильнее всего.
— Артур...
Он наклонился совсем близко.
— Я люблю тебя, Агата. Давно. Наверное, ещё с того дня, когда ты ворвалась в кабинет своего отца и перевернула мне всю жизнь.
У меня защипало в носу.
Как же странно устроена жизнь. Я ведь столько лет ненавидела человека, который всё это время любил меня молча и только сейчас наконец увидела его настоящего.
Я тихо рассмеялась сквозь слёзы.
— То есть...Это была любовь с первого наезда?
Он тоже рассмеялся.
— Похоже, что так.






