ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложе... Цербер Мэри Туз Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложение, которого я никак не ожидала. И именно после него всё пошло совсем не по плану. Глава 1 Глава 1 Влад рассказывал историю про друга, который решил приготовить ужин на первом свидании и случайно поджёг кухню. История была средней, не такой уж и интересной. Но сам Влад — красивый. Этого, как выяснилось, иногда достаточно, чтобы девушка с красным дипломом экономфака МГУ сидела в ресторане, смеялась чуть громче нужного и делала вид, что не замечает очевидных дыр в сюжете его истории. — Он реально пытался тушить пасту шампанским, — сказал Влад и показал руками масштаб трагедии. — Представляешь? Паста, шампанское, девочка в платье за ползарплаты. В общем, сплошная романтика. — Надеюсь, он хотя бы на второе свидание ее позвал и не облажался, — сказала я. — Даа, конечно. А потом представляешь, она сама за него замуж просилась. Я фыркнула. Влад улыбнулся так, будто именно этой реакции и добивался. У него была красивая улыбка, такая тёплая, обворожительная, чуть самодовольная. Та самая, из-за которой я полгода делала вид, что его просьбы «занять деньги до завтра» — это н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Агата, не надо устраивать трагедию из пустого стула, сказала я себе.

Потом я увидела мужчину на его месте.

Артур Громов - цербер моего отца, сидел напротив моего салата, как будто ресторан, столик и весь вечер были частью его рабочего графика.

Тёмный пиджак, белая рубашка. Стакан виски в руке, хорошо освоился. Лицо спокойное до такой степени, что хотелось проверить, живой ли он вообще. Его ладонь вальяжно лежала на спинке стула.

— Что ты здесь делаешь? — злобно сказала я.

Он поднял глаза.

— Добрый вечер, Агата— непринужденно ответил он.

— Нет, это то не добрый вечер, это мой вечер и тебя в нём быть не должно. — Где Влад, что произошло?

Артур посмотрел на меня спокойно и отрезал.

— Ушёл.

Я рассмеялась коротко и зло.

— Куда ушел? В туалет? На улицу? В астрал? Конкретнее скажи, Громов.

— Не знаю куда, но здесь его больше нет. ушел.

— Врёшь, ты с ним что-то сделал.

Он не стал спорить. Просто взял со стола счёт и повернул его ко мне.

— Не оплатил даже, смотри.

— Что ты ему сделал, говори — спросила я.

— Ничего, просто с ним поговорил.

— Люди после твоих разговоров обычно сбегают?

— Только если им есть чего бояться.

Я села напротив, ноги решили, что стоять в этом платье, на этих каблуках и при этом сохранять лицо — слишком амбициозная программа.

— Ты вообще кто такой, чтобы лезть в мою личную жизнь?

— Человек, которого прислал твой отец.

— Прекрасно. Личный цербер с доставкой к ужину.

Громов никак не отреагировал.

— У Виктора Сергеевича к тебе очень серьёзный разговор, поедешь со мной.

— Нет, не поеду. Ты вообще адекватен? Что тут происходит?

— Тогда поедешь с водителем. Но все равно поедешь.

Я взяла телефон и набрала Влада. Сейчас я выясню что тут происходит.

Не берет трубку, слышу только гудки, один, второй, третий. Потом вызов просто сбросился.

Я набрала снова.

— Он не ответит, не пытайся— сказал Артур.

— Заткнись, тебя забыла спросить.

На этот раз телефон звонил до конца.

Я положила его на стол экраном вверх, потому что рука начала дрожать.

— Что ты ему такого сказал, что он сказал?

— То, о чём тебе лучше спросить у него.

— Здесь его нет, я спрашиваю тебя.

— Документы, — сказал он наконец.

— Какие документы? Ты о чем вообще?

— Показал его долги, просрочки. Несколько неприятных связей, о которых он предпочитал молчать.

— Ты следил за ним?

— Я проверял человека рядом с тобой.

— Ты не имел права.

— Имел поручение.

Я посмотрела на него и вдруг очень ясно поняла, почему ненавижу Артура Громова уже пять лет. Не за холодность и не за его молчание. Даже не за то, что он всегда появлялся там, где начиналось отцовское «надо».

За то, что для него моя жизнь была задачей.

Локация. Риск. Объект. Переместить из ресторана в дом отца.

— Поехали — сказал он.

— Я никуда с тобой не поеду, — сказала я.

— Поедешь.

— Громов, прекращай командовать, ты мне никто.