ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложе... Цербер Мэри Туз Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложение, которого я никак не ожидала. И именно после него всё пошло совсем не по плану. Глава 1 Глава 1 Влад рассказывал историю про друга, который решил приготовить ужин на первом свидании и случайно поджёг кухню. История была средней, не такой уж и интересной. Но сам Влад — красивый. Этого, как выяснилось, иногда достаточно, чтобы девушка с красным дипломом экономфака МГУ сидела в ресторане, смеялась чуть громче нужного и делала вид, что не замечает очевидных дыр в сюжете его истории. — Он реально пытался тушить пасту шампанским, — сказал Влад и показал руками масштаб трагедии. — Представляешь? Паста, шампанское, девочка в платье за ползарплаты. В общем, сплошная романтика. — Надеюсь, он хотя бы на второе свидание ее позвал и не облажался, — сказала я. — Даа, конечно. А потом представляешь, она сама за него замуж просилась. Я фыркнула. Влад улыбнулся так, будто именно этой реакции и добивался. У него была красивая улыбка, такая тёплая, обворожительная, чуть самодовольная. Та самая, из-за которой я полгода делала вид, что его просьбы «занять деньги до завтра» — это н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Давай, давай, это не обсуждается.

— Ты звучишь как мой отец.

— А ты сейчас звучишь как человек, которому нельзя быть одной. Я жду от тебя гео, Агат.

Я отправила.

Такси подъехало к воротам. Обычная машина, обычный водитель, обычный салон с пахучкой «морской бриз», которая пахла чем угодно, кроме моря.

Я села назад и закрыла дверь.

Дом остался за стеклом: строгий, светлый, спокойный. В окне столовой мелькнула фигура. Не знаю, отец или Артур.

Я не стала смотреть дальше.

— На Патриаршие, клуб «Рай», — сказала я водителю.

— Сейчас? Он же вечером открывается.

— Тогда покатаемся.

Водитель посмотрел на меня в зеркало и решил не задавать вопросов. Умный человек.

Машина тронулась.

Я откинулась на спинку сиденья, сжала телефон в руке и вдруг поняла, что плачу. Без звука, без красивого надрыва. Просто слёзы текли, а я смотрела на мокрую Москву за окном и думала, что свобода, оказывается, может начинаться с тошнотворного запаха дешёвой автомобильной ёлочки.

Это был тоже не такой уж и плохой вариант.

Виктор Сергеевич не пошёл за дочерью.

Он остался за столом, пока хлопнула входная дверь, пока в холле стихли шаги, пока дом снова стал похож на дом, где ничего не случилось.

На скатерти остывал кофе. Чашка Агаты стояла целая. Это было неожиданно. Он почти рассчитывал на осколки.

— Она вернётся, тебе не нужно за ней ехать — сказал он.

Артур стоял у окна и смотрел на подъездную дорожку.

— Возможно, — ответил он.

Виктор Сергеевич повернул голову.

Не «да». Не «конечно». Не даже молчание.

Возможно.

Симптом, отметил он снова. Риск. И, может быть, единственный рычаг, который ещё сработает, если Агата решит не возвращаться слишком долго.

Артур ещё несколько секунд смотрел на дверь.

Потом впервые за много лет нарушил приказ Виктора Сергеевича.

Он взял ключи от машины.

И поехал за ней.

Глава 4

Глава 4

Клуб назывался «Рай».

Очень смешно, если знать, в каком состоянии я туда приехала.

Такси высадило меня у неоновой вывески. Водитель дважды спросил, точно ли мне сюда, и на второй раз я ответила так вежливо, что он больше не рискнул. У входа курили две девушки в коротких платьях. Одна смеялась в телефон, другая поправляла помаду в маленьком зеркале. Никто из них не знал, что час назад отец объявил меня будущей женой своего цербера, а мой почти-жених по телефону выбрал не меня.

Внутри пахло сладкими духами, кальяном, алкоголем и чужим счастьем.

Я села у стойки, потому что стоять ровно уже было сложно. На мне была мамина блузка: кремовый лён, жемчужные пуговицы, слишком нежная вещь для места, где бас бил в грудную клетку, а свет резал лица на красные и синие куски.

— Что будете? — спросил бармен.

— Виски.

— Какой?

Я посмотрела на него.

— Такой, чтобы помог.

Он не улыбнулся. Профессионал.

Первый бокал обжёг горло. Второй пошёл легче.