ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложе... Цербер Мэри Туз Можно ли ненавидеть человека так сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж? У меня не было выбора. Потому что мой отец уже все решил. Через две недели. Без моего согласия. Но Артур сделал предложение, которого я никак не ожидала. И именно после него всё пошло совсем не по плану. Глава 1 Глава 1 Влад рассказывал историю про друга, который решил приготовить ужин на первом свидании и случайно поджёг кухню. История была средней, не такой уж и интересной. Но сам Влад — красивый. Этого, как выяснилось, иногда достаточно, чтобы девушка с красным дипломом экономфака МГУ сидела в ресторане, смеялась чуть громче нужного и делала вид, что не замечает очевидных дыр в сюжете его истории. — Он реально пытался тушить пасту шампанским, — сказал Влад и показал руками масштаб трагедии. — Представляешь? Паста, шампанское, девочка в платье за ползарплаты. В общем, сплошная романтика. — Надеюсь, он хотя бы на второе свидание ее позвал и не облажался, — сказала я. — Даа, конечно. А потом представляешь, она сама за него замуж просилась. Я фыркнула. Влад улыбнулся так, будто именно этой реакции и добивался. У него была красивая улыбка, такая тёплая, обворожительная, чуть самодовольная. Та самая, из-за которой я полгода делала вид, что его просьбы «занять деньги до завтра» — это н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но поверх паники легла ясная, холодная мысль: если останусь сейчас, он победит не через две недели. Прямо сейчас.

Я взяла чашку.

Мамину, с тонкой золотой каёмкой.

Несколько секунд держала её в руке. Отец смотрел. Артур тоже. Кажется, оба решили, что я сейчас швырну фарфор в стену.

Хотелось.

Очень.

Вместо этого я поставила чашку обратно.

— Не дождётесь, — сказала я.

И пошла к выходу.

— Агата, — голос отца догнал меня у двери столовой. — Если сейчас выйдешь, назад вернёшься уже на моих условиях.

Я обернулась.

— Папа, я с рождения живу на твоих условиях. Ты просто сегодня забыл это замаскировать любовью.

Он молчал.

Артур сделал шаг, но остановился, когда я посмотрела на него.

— Не надо, — сказала я.

— Я могу вызвать машину.

— Свою я тоже могу. Пока телефон ещё не отобрали.

— Я не про контроль.

— А я сейчас всё слышу как контроль.

Он кивнул.

Один раз. Принял.

Это почти разозлило меня сильнее, чем если бы спорил.

В прихожей я сняла с крючка ключ от дома. Латунный, тяжёлый, с маленькой биркой. Сколько раз я теряла его в школьном рюкзаке, сколько раз мама смеялась, что я однажды потеряю и голову, если её не прикрепить к шее.

Я положила ключ на столик.

Он звякнул тихо.

Слишком тихо для такого пафосного жеста. В кино было бы громче.

Краем глаза я увидела, что Артур остановился у двери в столовую. Сделал полшага, как будто хотел выйти за мной, и остановился. Взгляд на ключе. Челюсть напряглась. Потом он отвёл глаза, и я поняла: он не пошёл следом не потому, что не имел права, а потому, что это было бы слишком похоже на погоню.

На улице пахло мокрым асфальтом. Мартовский воздух ударил по лицу, и я наконец вдохнула нормально.

Руки дрожали, пока я вызывала такси. Приложение дважды зависло. Видимо, даже техника считала, что побег из родительского дома должен быть организован лучше.

Я набрала Катю.

Она ответила не сразу. На третьем гудке, сонная и злая.

— Если ты умерла, я тебя убью.

— Кать.

Пауза.

— Что случилось?

Вот за это я её любила. Она просыпалась полностью за одно моё неправильное дыхание.

— Я уехала из дома.

— Куда?

Я посмотрела на приложение. Машина будет через шесть минут.

Куда?

К себе нельзя. Квартира отца. К Владу нельзя. Там закончился кислород. И всё равно пальцы на секунду сами нашли его имя в недавних, будто телефон был глупее меня и ещё не понял, что ждать больше нечего. К Кате можно, я у нее частенько оставалась на ночевку, но если я сейчас приеду к ней, она завернёт меня в плед, напоит чаем, и я расплачусь так, что уже не смогу злиться.

А злость была единственным, что держало меня вертикально.

— В «Рай», — сказала я.

— В клуб?

— Да.

— Сейчас утро.

— Значит, к ночи как раз дозрею до плохих решений.

— Агата.

— Мне нужно куда-то, где громко. И где отец не сможет говорить тихои властно.

Катя выдохнула в трубку.

— Скинь гео. Я приеду.

— Не надо.