ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти... Капкан Ольга Брюс Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти невозможно... Книга вторая Глава 1 Глава 1 Алевтина Михайловна поставила чашку на поднос и кивнула Виктории: – Иди, отнеси ей. И не бойся, если она начнёт расспрашивать тебя. Альбина, конечно, та ещё штучка, но когда ты сумеешь найти к ней подход, все будет хорошо. – А Матвей Вячеславович кофе не пьёт? – Перед ужином – никогда. А вот с утра очень любит. Без сахара и сливок. Ну я тебя всему научу. А теперь неси скорее, Альбиночка не любит ждать. Вика подхватила поднос и направилась к новой хозяйке. Гостиная была выполнена в светлых, модных тонах: жемчужно-серый, белый и редкие вкрапления графита. Низкие, чётко очерченные диваны и кресла из велюра добавляли помещению композиционную строгость. Стены украшала единственная, но очень дорогая картина — абстракция в спокойных пастельных тонах. Прямо перед Альбиной стоял низкий стеклянный стол, на который Вика поставила фарфоровую чашку кофе с блюдцем. Дизайнерский торшер, похожий на изогнутую ветку дерева, отбрасывал мягкий, но чёткий свет, подчёркивая острые скулы хозяйки и её надменный, изучающий взгляд. Левая рука с и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако стоило ей увидеть Матвея – с едва заметной улыбкой, с тёплым, глубоким голосом, когда он изредка, будто по рассеянности, благодарил её за ужин, – как сердце делало кульбит, а щёки заливались предательским румянцем.

Однажды днём, когда хозяева уехали в город, Вика поднималась на второй этаж с тряпками и моющими средствами. Она уже убрала кабинет, гостиную и кухню. Следующей на очереди была хозяйская спальня – комната, в которую она заходила редко, только когда Альбины и Матвея не было дома. Спальня была их личным святилищем, и Вику туда не пускали без необходимости.

Но сегодня Альбина уехала на примерку, а Матвей был в офисе. Дом погрузился в тишину. Алевтина Михайловна ушла к зубному врачу. Вика осталась одна.

Она толкнула дверь спальни и вошла внутрь. Комната была огромной, с низкой кроватью под балдахином из плотной ткани, с массивным туалетным столиком и с отдельной гардеробной, размером с просторную комнату. Пахло духами Альбины и мужским парфюмом – резким, свежим, древесным.

На туалетном столике стояла фотография в деревянной рамке. Матвей. Один. Вика знала, что не должна прикасаться к чужим вещам, но ноги сами поднесли её к столику, а руки невольно потянулись к рамке.

Она взяла фотографию, пальцы скользнули по гладкому стеклу. Он смотрел с портрета серьёзно, чуть нахмурившись. Это была студийная фотография, сделанная год или два назад. Матвей был в тёмном пиджаке, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Он выглядел строгим, сильным, недосягаемым.

Вика провела подушечкой большого пальца по его лицу – по скулам, по линии подбородка, по губам. Глаза её наполнились слезами.

– Если бы ты знал, Матвей – прошептала она.

– Что я должен знать?

Вика вздрогнула, как от удара током, и резко обернулась.

В дверном проёме стоял Матвей.

Он был без пиджака, в рубашке с закатанными до локтей рукавами. Галстук ослаблен, воротник расстёгнут. Тёмные волосы слегка растрёпаны. В руке он держал ключи. И смотрел на Вику так, что у неё остановилось дыхание.

Взгляд его метался от её лица к рамке, зажатой в её дрожащих руках, и обратно. Он не злился. Он усмехался.

Несколько секунд стояла оглушительная тишина. Вика чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле, как ноги подкашиваются, как рамка предательски скользит в потных ладонях.

– Виктория – произнёс он, наконец. Голос его звучал спокойно и глубоко. – Что вы здесь делаете? И что я должен знать?

Глава 3

Глава 3

– Ничего, – огрызнулась Вика и со стуком поставила портрет на место. – Не волнуйтесь, Матвей Вячеславович, я ничего от вас не скрываю. А теперь извините, мне нужно работать. Здесь я наведу порядок позже.