ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти... Капкан Ольга Брюс Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти невозможно... Книга вторая Глава 1 Глава 1 Алевтина Михайловна поставила чашку на поднос и кивнула Виктории: – Иди, отнеси ей. И не бойся, если она начнёт расспрашивать тебя. Альбина, конечно, та ещё штучка, но когда ты сумеешь найти к ней подход, все будет хорошо. – А Матвей Вячеславович кофе не пьёт? – Перед ужином – никогда. А вот с утра очень любит. Без сахара и сливок. Ну я тебя всему научу. А теперь неси скорее, Альбиночка не любит ждать. Вика подхватила поднос и направилась к новой хозяйке. Гостиная была выполнена в светлых, модных тонах: жемчужно-серый, белый и редкие вкрапления графита. Низкие, чётко очерченные диваны и кресла из велюра добавляли помещению композиционную строгость. Стены украшала единственная, но очень дорогая картина — абстракция в спокойных пастельных тонах. Прямо перед Альбиной стоял низкий стеклянный стол, на который Вика поставила фарфоровую чашку кофе с блюдцем. Дизайнерский торшер, похожий на изогнутую ветку дерева, отбрасывал мягкий, но чёткий свет, подчёркивая острые скулы хозяйки и её надменный, изучающий взгляд. Левая рука с и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иди…

Саша тогда выбежал из квартиры, где провёл несколько дней, спотыкаясь и падая.

Теперь, стоя в коридоре клиники, он чувствовал, как ненависть к Олейникову переплетается с животным ужасом. Этот человек мог разрушить жизни одним взглядом. Он перемалывал людей, как мясорубка.

Саша пришёл в себя от звука шагов медсестры.

– Александр, вам плохо? – спросила она, обеспокоенно заглядывая ему в глаза. – Хотите присесть? Вы бледный.

– Нет-нет, – выдавил он, вытирая испарину со лба дрожащей рукой. – Скажите... кто в той палате? Где кричали?

Медсестра смутилась, бросив взгляд в сторону дверей.

– Это новенькая. Её зовут Инга. Но вы не беспокойтесь, она больше не будет вас пугать.

– Да-да, – кивнул Александр. – Я знаю. Скоро ей будет легче, и я смогу поговорить с ней.

Медсестра улыбнулась и проводила его в палату. Александр лёг и снова стал смотреть в потолок. Обернувшаяся медсестра невольно вздрогнула: всегда такой серьёзный и измученный страхом, Александр улыбался.

Глава 72

Глава 72

Голова раскалывалась. Каждый удар сердца отдавался тупой, пульсирующей болью в висках, словно внутри черепа поселился злой гном с отбойным молотком, и теперь долбил там что-то, не переставая ни на минуту. Кирилл лежал, прислушиваясь к собственным ощущениям: во рту – противный привкус, и даже язык прилип к нёбу, не желая шевелиться среди этой мерзости. Такого отвратительного состояния он не помнил даже в свои самые лихие годы. Но последние дни превратили жизнь в сплошной запой.

Он с трудом приоткрыл один глаз, затем второй. Комната плавала в мутном полумраке. Шторы были задёрнуты, но сквозь неплотную ткань пробивался серый, унылый свет дождливого утра. Кирилл обвёл взглядом пространство: неброские обои в цветочек, шкаф, комод с зеркалом, на спинке стула висит кружевной бюстгальтер, рядом женский халат. Чужой. Всё чужое.

– Где я, чёрт возьми? – прошептал он осипшим голосом, и этот звук отозвался в голове новой волной боли.

Он попытался сесть, но мышцы отказались слушаться. Тело было ватным, непослушным, словно из него выжали все силы. Кирилл откинулся обратно на подушку, которая пахла незнакомыми духами, слишком сладкими, приторными, и от этого запаха его замутило ещё сильнее.

Сквозь пелену похмелья начали пробиваться обрывки воспоминаний. Картинка за картинкой, словно рваная киноплёнка. Он поднимается в номер Вики. Но открывает ему не она, а Капкан. Матвей. Его бывший друг, его вечный соперник, его проклятие. Они смотрели на него без удивления, почти с жалостью. Вика даже не вздрогнула, только поправила волосы.

– Что тебе тут надо? – холодно спросила его она. – Я же тебе всё сказала.