На стенах в кабинетах висели мониторы, транслирующие изображения с десятков камер наблюдения, а огромный дубовый стол в переговорной комнате был завален папками, договорами и чертежами объектов. Матвей сидел в кожаном кресле своего кабинета, сосредоточенно вглядываясь в монитор ноутбука, где высвечивалась схема охраны нового торгового центра. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, внося правки в представленные графики, а на лице застыло выражение профессиональной сосредоточенности.
В кабинет то и дело заглядывали сотрудники, и Матвей успевал раздавать указания, подписывать документы и одновременно вести переговоры по телефону. Он только что заключил крупный контракт с сетью ювелирных салонов и уже мысленно просчитывал, сколько людей ему понадобится для организации круглосуточной охраны.
Часы на стене показывали половину четвёртого, и он уже собрался закрывать ноутбук, чтобы выехать на очередной объект, как вдруг дверь без стука приоткрылась, и в проёме показалась знакомая фигура.
– Здорово, шеф…
– Кирилл… – в голосе Матвея не было ни удивления, ни страха. – Какими судьбами?
Захаров оперся спиной о дверь и насмешливо скрестил руки на груди:
– А я думал, ты распорядился не пускать меня к себе… Даже удивлён, что прошёл так легко, проник, так сказать, в святую святых.
Матвей смотрел на Кирилла и ни один мускул не дрогнул на его лице.
– С чего бы мне не пускать тебя? – спросил он спокойно. – Ты ведь мой друг, хоть и бывший. А я не забываю тех, с кем прошёл огонь и воду.
Кирилл подошёл к Матвею и оперся руками о стол, нависая над ним. Его лицо стало серьёзным, а глаза потемнели.
– Они тоже не забывают о тебе, – тихо, но весомо произнёс он. – Будь осторожнее. И береги Вику. Щука на свободе. Тебе это о чём-нибудь говорит?
Глаза Матвея сузились, а по его лицу пробежала едва заметная тень. Он знал Щуку. Знал, что этот человек опасен и что его освобождение – плохая новость для тех, кто –как он – перешёл ему дорогу.
– Спасибо за предупреждение, – сказал Матвей, и в его голосе послышалась искренняя благодарность.
– Ничего не надо, – Кирилл выпрямился, развернулся и направился к двери. Но, когда его рука уже легла на дверную ручку, Матвей окликнул его и поднялся из-за стола.
– Кирилл! Подожди.
Тот помедлил, но остановился и обернулся. Матвей подошёл к нему и протянул открытую ладонь для рукопожатия. Кирилл молчал, глядя на протянутую руку, и в его глазах боролись разные чувства: гордость, обида, но где-то глубоко – и тоска по прошлому. Наконец он сжал ладонь Матвея в крепком рукопожатии.
– Хочешь вернуться? – спросил Матвей, глядя ему прямо в глаза.
Кирилл покачал головой и усмехнулся, но в его усмешке уже не было прежней колкости.
– Нет, – ответил он. – По крайней мере, не сейчас. Но за предложение спасибо.






