ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти... Капкан Ольга Брюс Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти невозможно... Книга вторая Глава 1 Глава 1 Алевтина Михайловна поставила чашку на поднос и кивнула Виктории: – Иди, отнеси ей. И не бойся, если она начнёт расспрашивать тебя. Альбина, конечно, та ещё штучка, но когда ты сумеешь найти к ней подход, все будет хорошо. – А Матвей Вячеславович кофе не пьёт? – Перед ужином – никогда. А вот с утра очень любит. Без сахара и сливок. Ну я тебя всему научу. А теперь неси скорее, Альбиночка не любит ждать. Вика подхватила поднос и направилась к новой хозяйке. Гостиная была выполнена в светлых, модных тонах: жемчужно-серый, белый и редкие вкрапления графита. Низкие, чётко очерченные диваны и кресла из велюра добавляли помещению композиционную строгость. Стены украшала единственная, но очень дорогая картина — абстракция в спокойных пастельных тонах. Прямо перед Альбиной стоял низкий стеклянный стол, на который Вика поставила фарфоровую чашку кофе с блюдцем. Дизайнерский торшер, похожий на изогнутую ветку дерева, отбрасывал мягкий, но чёткий свет, подчёркивая острые скулы хозяйки и её надменный, изучающий взгляд. Левая рука с и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И не отступлю.

Владимир Андреевич долго молчал, обдумывая услышанное. А затем широким жестом указал Матвею на кресло напротив.

– Давай-ка с этого момента подробнее, – сказал он, и в его голосе зазвучала отеческая насторожённость. – Садись, Матвей. Рассказывай. Я хочу знать всё до мелочей.

***

Вечер в доме Олейниковых выдался томительно долгим и душным. В большой столовой, за длинным столом собрались все: Валентина с мужем, Мария со своим супругом, бабушка с дедушкой, Наталья, которую Владимир Андреевич пригласил лично, и ещё несколько домочадцев. Все оживлённо разговаривали, обмениваясь новостями, и только Вика занималась маленьким сыном, с радостью наблюдая, с каким аппетитом он ест специально приготовленные ему блюда. Когда же няня увела Ярика в детскую, чтобы уложить спать, Вика, невидящим взглядом уставилась в тарелку, где лежал нетронутый кусок запечённой рыбы, и принялась механически водить вилкой по соусу, рисуя бессмысленные узоры.

Разговоры вокруг неё не умолкали, но они долетали до её сознания обрывками, словно через толщу воды. Владимир с отцом обсуждал политику, Катя хвалила новую машину Валентины, Мария и Наталья слушали, как Валентина Васильевна сетует на погоду.

Вика чувствовала себя не очень хорошо, и ей очень хотелось уйти, запереться в своей комнате и побыть одной.

– Пап, я пойду к себе, – тихо проговорила она, обращаясь к отцу. – Ты не против?

Владимир Андреевич ласково посмотрел на дочь:

– Побудь с нами ещё немного.

Вика хотела настоять на своём, но вдруг в саду за широким панорамным окном что-то вспыхнуло. Яркий, оранжевый поток искр взлетел вверх, разрывая вечерний сумрак.

– Что это?

Вика встала из-за стола и, словно заворожённая, направилась к выходу в сад. За ней, повинуясь единому порыву, поднялись и остальные гости.

А в саду ракеты взмывали в темнеющее небо, рисуя в воздухе гигантские цветы и водопады из света, и там же, на высоте, рассыпались на тысячи сверкающих искры. Гости замерли, поражённые внезапным зрелищем.

И только Вика видела его – Матвея. Он стоял на колене прямо перед ней, на влажной траве, и держал в руках маленькую бархатную коробочку.

– Вика, – сказал он. – Я люблю тебя и прошу стать моей женой…

Глава 74

Глава 74

Вечер укрыл сад Вики тяжёлым бархатным покрывалом, усыпанным россыпью звёзд, которые словно по волшебству продолжали падать с небес под восхищёнными взглядами зрителей. Воздух был пропитан сладким ароматом ночных фиалок и влажной прохладой, готовой вот-вот превратиться в росу. Вдалеке, за кованой оградой, ухнул филин...

– Вика, – Матвей поднялся и подошёл к ней. – Я не умею говорить красиво, как поэты. Но я умею чувствовать. Сильно. До боли. Ты – моя жизнь, моя тишина и мой шторм. И я хочу, чтобы ты стала моей по закону.

Вика смотрела на него.