Выращивала смертоносные растения и те, которые могут пригодиться на войне.
Да, я знала, что однажды в этот мир вырвутся полчища тварей, заражающих всё вокруг скверной. Но положа руку на сердце стоило признать — людей я убила ненамного меньше, чем тварей. По-другому было нельзя. По-другому я бы не выжила.
И сегодня, сейчас, стоя напротив ворот родового поместья, я поняла, что слышу трещотку и флейту. Слышу, как шаманы призывают к бою. Слышу стук бамбуковых палочек. Этот стук всегда будил во мне что-то первобытное, вытаскивал из глубин моей души самое тёмное и страшное, запечатанное Всевидящим нутро.
Нет, не Хаос стал причиной того, что я начала убивать тогда. Не он. Это я. Я сама впустила его, когда поняла, что мы проигрываем. Я хотела испытать боль, с которой приходит сила. Я жаждала этой боли, чтобы хоть как-то залепить кровоточащую рану в душе. В душе, которую я сама заклеймила.
И Хаос дал мне шанс… научил ставить заплатки, чтобы скрыть это грязное клеймо. Я научилась ставить печати, скрывающие черноту души, научилась прятать эту мерзость, пахнущую кровью. Но сколько бы таких заплаток я ни поставила, сколько бы печатей ни нанесла поверх клейма, — внутри я была убийцей. Я была той, кто наслаждается болью, ведь эта боль делает меня сильнее.
Боль всегда равна силе. Чем сильнее боль, тем больше силы. Что не убивает нас, делает крепче. И боль всегда была моим мерилом. Выйти из боя без царапины для меня означало проигрыш, ведь слишком лёгкая победа не научит новому.
Может быть, поэтому я только сегодня поняла, чего же я хочу на самом деле? После того как влила в меридианы энергию Хаоса и ощутила боль, приносящую силу. Возможно. Но тогда не стоит лгать себе.
Я ничем не лучше того же Кир-Ахшара, убившего тысячи, если не миллионы, людей. Я ничем не лучше его, ведь я такая же.
Глава 20
Системы ПВО молчали уже полчаса. Часть из них была выведена из строя пушками Икарониксов, а у оставшихся закончился запас энергии. Такого жаркого денька они ещё не видели.
Отец с группой одарённых гвардейцев сражался против отряда боевых магов Свиридовой. Это была та самая магическая битва, в которой не место слабосилкам и неодарённым. Вспышки молний, ледяные брызги и огненные всплески раскрасили поле боя, превратили его в цветастое покрывало, сшитое из лоскутов разного цвета.
Мне показалось, что магов у Свиридовой меньше и их ранг ниже, чем у наших. Или они просто не успели сработаться в группе. Я видела, как отец со своими людьми продвигается всё дальше, тесня вражескую армию назад. Островки магической битвы выделялись на фоне пехоты, ярко расчерчивая границу между магами и неодарёнными.
Если бы я командовала наступлением, на месте командиров Свиридовой, я бы не стала нападать со стороны дороги.






