ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... В разводе с предателем Анна Томченко Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... Глава 1 — Улыбнись, — одними губами произнёс Валера, двигаясь ко мне через толпу. Я опустила глаза, сцепила зубы чуть ли не до скрипа. Больше двадцати лет брака, двое детей и полгода, как мы в разводе. За это время бывший муж выцедил из меня всю жизнь, по капле её вытягивал. — Улыбнись, — произнёс муж, останавливаясь передо мной, и недовольно нахмурил брови. Я не хотела улыбаться, я не хотела радоваться, я даже здесь находиться не хотела. Но это был единственный способ увидеться с детьми. Я тяжело вздохнула. — Ну же, Вера, улыбнись, — произнёс почти без эмоций Валерий и оказался рядом со мной, положил ладонь мне между лопаток. По коже тут же прошлась волна огня, заставляя сердце забиться чаще, словно бы в смертном припадке. — В конце концов, ты на моём сорок пятом юбилее, а не на похоронах, Верочка. А это прозвучало с такой ехидной насмешкой, что я не смогла сдержаться. — После того, как ты отобрал детей, у меня больше нет повода для улыбок, — призналась я честно, потому что на самом деле все те, кто кричат о том, что разведись, уйди, дете

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Произнеся это, я поджала губы и качнула головой.

— Вер, я не это имел ввиду.

— А что ты имел ввиду?

— Я имел ввиду исключительно тот факт, что у тебя есть отношения и, возможно, ты хотела бы как-то, скажем так, обозначить их.

За последний год отношения с Валерой они однозначно изменились, стали более отдалёнными, но это не говорило о том, что проклятое, какое-то напуганное сейчас чувство перестало существовать в душе, нет, оно по-прежнему существовало. И будило меня по ночам.

Я не знала, что с ними делать, не сердце же вырвать себе, чтобы только не чувствовать ничего. Поэтому в смирении вздыхала и хотела найти что-то более достойное для нашего с Валерой контакта.

— Вер, ты должна знать, что никаким образом я не давлю на тебя, и не…

— Я знаю, что ты на меня не давишь, но твои частые вопросы про то, как обстоит у меня личная жизнь, меня все больше и больше смущают. Я же не лезу к тебе, я же не спрашиваю, как у тебя обстоит личная жизнь, — заметила я едко и пожала плечами.

Я ему дерзила, я ему вредничала, я рассказывала, что он был не прав. И испытывала от этого, с одной стороны, какое-то мелочное чувство счастья, а с другой стороны, сама же стыдилась такого поведения, но, судя по тому, что Валера чаще всего на мои колкости улыбался и смотрел как-то так загадочно, я приходила к выводу, что его это абсолютно не беспокоит.

— Я тебе и так могу сказать, что никакой личной жизни у меня нет.

Я усмехнулась, и это должно было выглядеть даже обидно. Но Валера откинулся на спинку кресла и одним локтем упёрся в подлокотник.

— Знаешь… Вот началось все с того, что я снял кольцо.

— А сейчас?

— Я не хотел снимать обручальное кольцо для разрыва. Мне казалось, это символ какой-то принадлежности, что ли, быть мудаком. Принадлежать себе в этот момент мне не хотелось, и, снимая кольцо, мне казалось, как будто бы дурацкий поступок совершает другой человек, а не семьянин, отец и муж…

— А сейчас у тебя поступки настолько хорошие, что кольцо само по себе рвётся на палец? — Спросив, усмехнулась я и покачала головой.

— А сейчас Вер, я бы отдал душу, возможно, продал только чтобы снова понять, что мне, как семьянину, отцу и мужу, ничего в этой жизни не надо, кроме как тебя и детей. Да, действительно, я бы душу, наверное, продал для того, чтобы снова ощутить себя тем, кем я был.

— Ты же понимаешь, что эта философия, она не имеет никакого отношения к реальному положению дел? — Спросила я с той интонацией, которую Валера на дух не переваривал — излишне дипломатична и полна канцеляризмов.

— То есть у тебя плюс один не будет? — Спросил Валера и склонился над ноутом.

А я не знала, что на это ответить. Потому что хоть Гриша и был хорошим мужчиной, рядом с ним я себя не чувствовала так, как чувствовала себя в браке с мужем.

И это было большой проблемой лично для меня.