ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... В разводе с предателем Анна Томченко Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... Глава 1 — Улыбнись, — одними губами произнёс Валера, двигаясь ко мне через толпу. Я опустила глаза, сцепила зубы чуть ли не до скрипа. Больше двадцати лет брака, двое детей и полгода, как мы в разводе. За это время бывший муж выцедил из меня всю жизнь, по капле её вытягивал. — Улыбнись, — произнёс муж, останавливаясь передо мной, и недовольно нахмурил брови. Я не хотела улыбаться, я не хотела радоваться, я даже здесь находиться не хотела. Но это был единственный способ увидеться с детьми. Я тяжело вздохнула. — Ну же, Вера, улыбнись, — произнёс почти без эмоций Валерий и оказался рядом со мной, положил ладонь мне между лопаток. По коже тут же прошлась волна огня, заставляя сердце забиться чаще, словно бы в смертном припадке. — В конце концов, ты на моём сорок пятом юбилее, а не на похоронах, Верочка. А это прозвучало с такой ехидной насмешкой, что я не смогла сдержаться. — После того, как ты отобрал детей, у меня больше нет повода для улыбок, — призналась я честно, потому что на самом деле все те, кто кричат о том, что разведись, уйди, дете

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какая, к чертям разница, все равно ближайшую пятилетку я буду называть юбилеем.

Я усмехнулась гости начали располагаться за своими столиками.

К Марусе подошёл какой-то очень высокий, статный молодой человек, мужчиной я его ещё не могла назвать. Но и мальчикам тоже. Однозначно он был где-то возраста двадцати трех лет, и поэтому я нахмурилась.

— Спокойствие. — Валера провёл ладонью мне по спине и заметил. — Это племянник Дегтярёва. Хороший молодой человек, прекрасно знает с кем и как можно разговаривать.

— Я все равно буду беспокоиться, чисто по привычке, — заметила я и усмехнулась. Валера, обведя взглядом зал кивнул на сцену. — Изменяешь своим привычкам?

— Давно пора. — Шепнул он и улыбнулся одним уголком губ, скрывая в глазах грусть.

Я прошла сквозь толпу, поправила струящееся кремовое платье с россыпью камней на подоле и поднялась на сцену.

— Уважаемые гости, я рада приветствовать вас на этом чудесном празднике. От всего сердца я хотела бы поздравить своего бывшего супруга с днём рождения. Пожелать ему самого крепкого здоровья. Большой удачи. И настоящего счастья.

Я запнулась, а потом улыбнулась и, глядя Валере в глаза, произнесла.

— Я безумно рада, что была одним из инициаторов этого торжества и не буду лукавить без меня оно было бы абсолютно не тем.

Шпилька, пущенная прилюдно попала прямо в цель. Валера улыбнулся, покачал головой, я, передав микрофон ведущему, спустилась со сцены, Валера встретил меня и провёл к своему столику. Зазвучали тосты, аплодисменты. Спустя полчаса ко мне подбежала Старовойтова Нина, расцеловала в обе щеки и безумно восхищалась тем, какую работу я провела для того, чтобы сегодняшний вечер случился.

— Вы очень очень хорошая семья, — произнесла Нина, запнувшись, я пожала плечами. — Это надо иметь очень большую мудрость и, наверное, смелость для того, чтобы остаться после развода кем-то большим друг для друга, чем обозлёнными бывшими супругами.

— Спасибо, мы над этим работаем, — произнесла я спокойно, выдерживая заинтересованный, любопытный взгляд.

Никто не узнает настоящей правды о том, как мы к этому пришли.

Пообещав через пятнадцать минут вернуться к Нине, я медленно прошла к выходу и остановилась на терассе. Опёрлась локтями о небольшие перильца и выдохнула.

Прошёл год с его прошлого дня рождения, где я думала, что у меня вырвали сердце.

Прошёл год.

Непонятно как, тяжело, легко, иногда невыносимо больно.

Прошло чуть меньше времени с момента начала терапии и ещё меньше с того, как мы перестали обвинять друг друга.

Но я все равно сама себе казалась слабой. Потому что, оставив разрушенные за собой города, мы никогда не думаем о том, сколько сил придётся приложить для того, чтобы отстроить их заново.