Из- за собственных страхов, я как заговорённая соглашалась на все условия, потому что нет ничего хуже, чем то, что у женщины отнимают детей.
Если Маруся осознанно выбрала сторону отца в разводе, сказав, что у неё так-то будущее, что ей так-то жизнь строить, то Ники ни в чем не был виноват, он не хотел оставаться с отцом, но Валере было плевать.
— Могла бы и потерпеть, ничего бы с тобой не случилось и не переломилась, — холодно произнёс муж подтаскивая меня к себе ещё сильнее, — кому ты легче сделала, себе? Хорошо тебе сейчас живётся в съёмной квартирке в старом фонде или, может быть, хорошо тебе сейчас на работу за три копейки ходить. Ещё улыбаться всем, кому ты лучше сделала своей принципиальной тупой гордостью?
Я сжала губы, не хотела отвечать на его вопросы, потому что мне казалось, это до безумия низко и глупо.
— Вер, что ты молчишь? Улыбнись, я ещё раз говорю, — хрипло произнёс муж мне на самое ухо. Я сдавила руки в кулаки и тяжело задышала. — Ну что ты, что ты. А ты когда на развод со мной подавала ты не думала, чем это все обернётся? Верочка? Где же была тогда твоя хвалёная мудрость? Житейская? Что же ты тогда не думала, чем тебе обернётся это непослушание?
Валера говорил медленно, стараясь, чтобы до меня прям дошло.
— Я никогда не стала бы терпеть твои измены, поэтому итог был закономерен, — произнесла я, тщательно разделяя слова и изначально думая, как так построить предложение, чтобы не выбесить мужа ещё сильнее.
Валера тяжело вздохнул, покачал головой, дёрнулся ко мне, сдавил предплечье с такой силой, что утром наверняка будут синяки, которые я буду прикрывать блузкой с длинным рукавом.
Муж развернул меня к себе, жёсткими пальцами схватил за подбородок.
— Твоя принципиальность никому ещё лучше не сделала, а вот твоя бы мудрость помогла не рушить нахрен семью, не разбивать наш брак. Мы с тобой больше двадцати лет вместе. Неужели ты считаешь, что как-то оставшиеся бы годы мы с тобой не научились жить?
Я отвела глаза, а его это больше всего взбесило. Валера потянул меня на себя, вынуждая запрокинуть голову, и выдохнул в самые губы:
— Верунь, а спорим ещё полгодика, и ты на коленях приползёшь ко мне, будешь валяться у меня в ногах и умолять надеть меня обратно колечко обручальное, спорим?
Глава 2
— Пусти… — выдохнула я, зажмурив нрава.
— Ну признайся хоть себе что так и будет… — усмехнулся Валера.
Не признаюсь.
Ничто и никогда меня не заставит меня так поступить. Не приползу я к нему никогда. Не за мои слезы, когда я все узнала…
Когда нашла его обручальное кольцо в кармане портфеля.
— А почему? — растерянно спросила я тогда, держа на ладони кольцо. Валера нахмурил брови, а потом рассмотрев мою находку, усмехнулся.
— Глупости… — отмахнулся он.
— Нет, ты объясни почему, — сделала шаг к мужу.






