ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мишель выстроила новую жизнь: работа в клинике, беременность, скорая свадьба с Маем. Но прошлое в лице Демьяна Сколара возвращается — сначала в стенах клиники, где она встречает его с вышедшей из комы... Девочка из глубинки. Том 2 Слава Доронина Мишель выстроила новую жизнь: работа в клинике, беременность, скорая свадьба с Маем. Но прошлое в лице Демьяна Сколара возвращается — сначала в стенах клиники, где она встречает его с вышедшей из комы... 1 глава — Вот этот комплект посмотрите, и еще вот этот, — предлагает консультант. Я по очереди прикладываю вешалки с костюмом к себе, пытаясь понять на глаз, какой сядет на мне лучше. Все никак не свыкнусь с тем, что скоро стану мамой. До сих пор не верится. Даже когда ребенок вовсю шевелится внутри. Еще очень слабо, но вполне ощутимо. — Оба примерю, — говорю я, не зная, что выбрать, и ухожу за шторку. Выбираю тот, что посвободнее сидит, с запасом. Оплачиваю покупку и выхожу на улицу. До работы рукой подать, и мой обеденный перерыв вот-вот закончится, но решаю заглянуть еще в один отдел. У Лёши сегодня день рождения, а он как партизан — молчал. Я это поняла только когда ему начали звонить один за другим коллеги. Без понятия, что он любит и чем его порадовать. И ведь было время это узнать, и про день рождения спросить, но я только сейчас ловлю себя на мысли, что и не интересовалась этим… — Давайте галстук, — останавливаю выбор на классике. По крайней мере, в фильмах и книгах их часто дарят, и с его новым назначением и командировками на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Жениху? — усмехается он, будто не верит.

Хочется добить новостью о беременности, но тогда он решит, что я с Майем по расчету или таким образом зацепилась в Москве. Хотя какая мне разница, что он вообще подумает? Лучше бы он вовсе не подходил, не смотрел и не трогал. Потому что его рука касается моей щеки — нежно, невесомо — и это такой диссонанс. У человека под градусом не может быть таких легких движений.

— Ты еще красивее стала, — говорит он тихо.

Повисает тягучая пауза. Мы смотрим друг на друга.

Барьер, стены, убеждения и все то, что я старательно выстраивала эти месяцы, рушится на глазах от одного его касания. И ненависть так легко превращается во что-то жалкое и болезненное, вытягивающее из меня остатки самообладания.

— Ты не должна была тогда уходить. Мы толком не поговорили.

"Какого хрена?" — вспыхивает в каждой клетке, а следом, будто эхо моей мысли, из-за спины звучит голос Леши:

— Какого хрена! Руки от нее убрал!

Запах свежести с примесью алкоголя мгновенно испаряется. Май тоже под градусом, а в такие моменты он горяч и вспыльчив.

Все происходит быстро: замахнувшись, Леша бьет Демьяна в челюсть, но тот остается стоять на ногах.

— Тварь, — шипит он. — Еще раз подойдешь к ней — и отправишься, как твоя жена, в длительную кому.

4 глава

Выдержке Сколара можно только позавидовать. Он трет ладонью скулу и, сдвинув брови, напряженно смотрит в лицо Мая. Не бросается в ответ, хотя глаза горят злым, почти животным огнем. Губы Демьяна искривляются в его фирменной улыбке, будто дразнит Алексея. А тот готов ударить снова, но подоспевшие охранники уже скручивают моего защитника и администратор просит всех собравшихся занять свои столики, продолжать отдыхать, мол, ничего не произошло.

Но произошло. И ужасное. Я надеялась, что больше никогда не увижу Сколара.

Руки машинально касаются живота. От всплеска адреналина, от этого внезапного, безотчетного страха, что все выйдет из-под контроля и они подерутся, становится нехорошо. Ощущение почти такое же, как на недавнем приеме у стоматолога. Я до ужаса боюсь зубных врачей, этот страх уходит корнями в детство. В нашей поликлинике условия были отвратительные: лечили почти наживую, а если что, сразу вырывали зуб. И даже оказавшись потом в стерильных, дорогих кабинетах, с лучшими специалистами, я все равно ощущала отголоски тех детских кошмаров. На фоне обостренной чувствительности во время беременности любой стресс заканчивается одинаково — я очнулась в кресле, пока ассистентка водила под носом ватку с нашатырем. Сейчас бы его вдохнуть немного...

Да и в том, как повел себя Алексей, есть и моя доля вины. Во всем, что происходит, — отчасти моя. Хотя нет… не только моя.

Бросаю взгляд на Сколара, который все еще стоит рядом и наблюдает за мной.

Как же я его ненавижу. Господи.