И вдруг становится страшно. Так невыносимо страшно, когда он снова делает шаг ко мне. Перед этим обжигающим валом чувств.
Отшатываюсь от Сколара, будто действительно вдохнула нашатырь — резкий, отрезвляющий, и иду к охраннику, который все еще пытается утихомирить Мая.
— Мишель, — слышу голос Демьяна за спиной, но игнорирую.
Самое лучшее, что можно сделать в этой ситуации. Он мог найти меня раньше. Мог… Да что он мог. Ничего уже не мог. И эти выжигающие эмоции внутри, эту ненависть не только к нему испытываю, но и к себе…
Я будто снова шагаю в пламя, позволяя этим чувствам взять над собой верх.
Когда мы с Майем покидаем заведение, молчу. Он на взводе, я тоже. Нервы у обоих на пределе. Но сказать не могу ничего. Потому что даже самой не нравится то, что могла бы произнести вслух.
— Жаль, что охранник остановил, — наконец произносит Леша, сидя в такси рядом и обнимая за плечи. — И хорошо, что я тогда из клиники перевелся. Иначе, если бы его там видел каждый день, то однажды убил бы честное слово... Крест на моей и профессии и ты бы растила ребенка одна.
— Давай не будем, — почти молю я.
Зачем Демьян подошел? Зачем сказал эти слова? Зачем трогал меня?
— Если он еще раз… — зло бросает Май, но осекается, потому что я нежно касаюсь губами его щеки.
— Все в прошлом, — тихо шепчу в его висок. — В прошлом, — повторяю тише и для себя.
Леша громко вздыхает, обнимая крепче, а я прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Малыш в животе активно пинается, ему тоже не нравится, что я нервничаю.
— Он больше не подойдет, — заверяю Мая.
Потому что я это Сколару не позволю.
Весь день и вечер из-за него наперекосяк. Сначала встреча в клинике, потом в ресторане Латтермана. Надо же, я помню каждую деталь, фамилии, мельчайшие подробности, все прожитые секунды тех дней. Клеймо. На сердце, в душе, в мозгах.
Ненавижу.
Дома Май вроде успокаивается. Мы пьем чай, и я, задержав взгляд на его слегка покрасневших костяшках, опять прокручиваю ту сцену в ресторане, не понимая, что чувствую. Жалость? Страх? Эти руки защищали меня, а все равно больно.
Ночью — снова об этом думаю, хотя дико истощена насыщенным днем.
И лучше бы сексом с Лешей заняться, чтобы вытравить из себя этот хищный, сладкий привкус воспоминаний и прикосновений другого.
Утром все почти как обычно. Только глаза чуть отекли от бессонницы. Май принимает душ, собирается на работу, мы завтракам. Он подвозит меня до клиники, мы обсуждаем планы на вечер и, не касаясь темы вчерашнего, прощаемся. За это я ему безмерно благодарна.
— Ну как вчера погуляли? — спрашивает Галя.
Попытка отключиться от мыслей и закопаться в работе прерывается.
— Все хорошо, — отвечаю с натянутой улыбкой.
На самом деле мне невыносимо стыдно за мысли, которые пробирались ко мне вечером и ночью. За воспоминания.






