Сначала пришла дикая, невыносимая боль в солнечном сплетении, будто туда вогнали раскаленный лом и провернули. Горло сдавило так, словно его обмотали колючей проволокой и начали медленно затягивать. Я хотела вдохнуть, но легкие не слушались. Я открывала рот под мешком, пытаясь поймать хоть каплю воздуха, но вдыхала только пыль и собственное отчаяние.
А потом... наступила пустота.
Она была черной, густой и абсолютно тихой. Резкая боль исчезла, сменившись полным отсутствием каких-либо чувств. Я замерла в той же позе, в которой сидела, привалившись к стене, и больше не шевелилась. Дрожь прекратилась. Страх ушел. Вместе с ним ушла и жизнь.
За дверью продолжали праздновать. Кто-то матерился, кто-то разливал по стаканам, девки визгливо смеялись под басы музыки. Но для меня эти звуки становились всё тише, пока не превратились в невнятный гул на краю сознания.
Свет полоснул по глазам так больно, что я невольно зажмурилась, но даже не вскрикнула. Мешок исчез, оставив на лице лишь колючую пыль. Я не шевелилась, пока чьи-то пальцы не начали осторожно хлопать меня по щекам, пытаясь вызвать реакцию.
— Лера... слышишь? Малая, очнись, — голос Валета доносился словно из-под толщи воды.
Я проморгалась, глядя на него пустым, остекленевшим взглядом. Он сидел передо мной на корточках, сосредоточенно разрезая стяжки на моих запястьях ножом. Когда он увидел багровые, распухшие борозды на моей коже, он заметно поджал губы и отвел взгляд.
Он помог мне подняться. Тело было чужим, непослушным куском льда. Я огляделась по сторонам, и на губах заиграла едва заметная, горькая ухмылка. Забавно. Иронично до тошноты. Всё это время я была на той самой даче. В той самой комнате. Только теперь здесь не было старой кровати — на её месте стоял новый диван, вокруг было больше мебели, какие-то вещи. Место изменилось, но стены всё еще помнили мой крик. Круг замкнулся. Он привез меня туда, где всё сломал.
— Идем, идти надо, — Валет подхватил меня под локоть, потому что я начала заваливаться на бок.
Я передвигала ноги механически. Мы проходили через зал, где еще недавно гремела музыка. Сейчас там было пусто, только воняло перегаром, кислым дымом и стояли пустые бутылки. Тени от холодного февральского солнца ползали по полу, как живые змеи. Каждое слово Артёма продолжало пульсировать в моем мозгу. «Обычное мясо...» «Натрахался вдоволь...»
Валет вывел меня на крыльцо. Морозный воздух ударил в легкие, но я даже не вздрогнула. Холод снаружи был ничем по сравнению с тем абсолютным нулем, что воцарился у меня внутри.
Он помог мне забраться на переднее сиденье своей машины.
— Тёмыч приказал... это... везти тебя домой, — буркнул он, не глядя мне в глаза и нервно поправляя зеркало. — Сказал, чтобы я тебя в квартиру доставил.
Я не ответила.






