ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сначала пришла дикая, невыносимая боль в солнечном сплетении, будто туда вогнали раскаленный лом и провернули. Горло сдавило так, словно его обмотали колючей проволокой и начали медленно затягивать. Я хотела вдохнуть, но легкие не слушались. Я открывала рот под мешком, пытаясь поймать хоть каплю воздуха, но вдыхала только пыль и собственное отчаяние.

А потом... наступила пустота.

Она была черной, густой и абсолютно тихой. Резкая боль исчезла, сменившись полным отсутствием каких-либо чувств. Я замерла в той же позе, в которой сидела, привалившись к стене, и больше не шевелилась. Дрожь прекратилась. Страх ушел. Вместе с ним ушла и жизнь.

За дверью продолжали праздновать. Кто-то матерился, кто-то разливал по стаканам, девки визгливо смеялись под басы музыки. Но для меня эти звуки становились всё тише, пока не превратились в невнятный гул на краю сознания.

Свет полоснул по глазам так больно, что я невольно зажмурилась, но даже не вскрикнула. Мешок исчез, оставив на лице лишь колючую пыль. Я не шевелилась, пока чьи-то пальцы не начали осторожно хлопать меня по щекам, пытаясь вызвать реакцию.

— Лера... слышишь? Малая, очнись, — голос Валета доносился словно из-под толщи воды.

Я проморгалась, глядя на него пустым, остекленевшим взглядом. Он сидел передо мной на корточках, сосредоточенно разрезая стяжки на моих запястьях ножом. Когда он увидел багровые, распухшие борозды на моей коже, он заметно поджал губы и отвел взгляд.

Он помог мне подняться. Тело было чужим, непослушным куском льда. Я огляделась по сторонам, и на губах заиграла едва заметная, горькая ухмылка. Забавно. Иронично до тошноты. Всё это время я была на той самой даче. В той самой комнате. Только теперь здесь не было старой кровати — на её месте стоял новый диван, вокруг было больше мебели, какие-то вещи. Место изменилось, но стены всё еще помнили мой крик. Круг замкнулся. Он привез меня туда, где всё сломал.

— Идем, идти надо, — Валет подхватил меня под локоть, потому что я начала заваливаться на бок.

Я передвигала ноги механически. Мы проходили через зал, где еще недавно гремела музыка. Сейчас там было пусто, только воняло перегаром, кислым дымом и стояли пустые бутылки. Тени от холодного февральского солнца ползали по полу, как живые змеи. Каждое слово Артёма продолжало пульсировать в моем мозгу. «Обычное мясо...» «Натрахался вдоволь...»

Валет вывел меня на крыльцо. Морозный воздух ударил в легкие, но я даже не вздрогнула. Холод снаружи был ничем по сравнению с тем абсолютным нулем, что воцарился у меня внутри.

Он помог мне забраться на переднее сиденье своей машины.

— Тёмыч приказал... это... везти тебя домой, — буркнул он, не глядя мне в глаза и нервно поправляя зеркало. — Сказал, чтобы я тебя в квартиру доставил.

Я не ответила.