- Она несколько раз кивнула, одернув бежевый льняной сарафан. Эти дети не болели. Нисколько, не было даже намека на какое-либо недомогание, но их отец все равно спрашивал. Каждый день.
Они казались ему хрупкими. Такими хрупкими, что Кайзер всегда с неимоверной осторожностью сидел с ними ночью, как статуя, стараясь не шевелить пеленки лишний раз. С самого детства мужчина хотел детей. Хотел, чтобы сместить с себя эту мерзкую роль приемного, а еще чтобы почувствовать, каково это, иметь нормальную семью. С их появлением молодой человек обрадовался тому, что стал вампиром. Спать ему в самом деле было не нужно, и можно было позволить себе находиться с детьми большую часть времени.
Он боялся её послеродовой депрессии. Боялся, что она будет плохо себя чувствовать, измотается, замкнется в себе, поэтому принял на себя большую часть заботы о младенцах. Купал, кормил, одевал, затем, когда они засыпали, облегченно улыбался и прикрывал глаза. А потом, когда жена подбегала к детям, чуть щурился, и говорил: “а ко мне? Я тоже хочу, я ревную”. “Хороший отец” - обескураженно говорил о нем Лукас, и все, кто встречал его на вечерней прогулке. На самом деле хороший, просто отличный. Мягкий. Добрый.
- Смотри, смотри, держит. - Мужчина раскрыл глаза, когда сын с привычным ленивым видом взял его за указательный палец. Немного подержал, и отпустил. - Сильная хватка. - Голос из обескураженного становился довольным. Очень довольным.
Иногда Нил позволял себе трогать их за крошечные пятки. Мять их, улыбаться, пока его не отпихивали. Мальчик с тем же отсутствующим лицом вырывал ноги, и уползал в том же неизвестном направлении, а дочь просто продолжала пихаться.
Оба ребенка спали в белых кроватках с бежевыми одеяльцами. Их лица были удивительно похожи, но родители никогда их не путали.
Младенцы выглядели как обычные дети. Ели обычную еду - пили молоко, смеси, прикормы. Но Кайзер щурился и знал - как дети они только выглядели. Правда, дочь пока еще ничего не поджигала, но отец был готов к этому. Настолько готов, что заказал её постель из жаропрочной, хотя и мягкой ткани. На всякий случай.
Криса ни Нил, ни Криста больше не видели, даже во время коротких видений будущего. Он исчез, словно его никогда не было. И, в общем-то, всем было плевать на его судьбу. В какой-то момент этот вампир растворится из их памяти, как случайный эпизод далекого, не очень счастливого прошлого.
На паркет падал мягкий, летний, закатный свет. Смеркалось.
- А Лукас не посидит с ними во вторник? - Мужчина прищурился. Лицо становилось хитрым. - Может, покатаемся по городу? Или съездим на ночное озеро?
- Он согласится просто потому, что не сумеет отказать. - Вампирша тихо, сдавленно рассмеялась, чтобы не напугать довольным воплем сына. - А вообще я не против.






