ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Родители, друзья…все они старались найти правильные слова, но, по сути своей, какой в этом во всем смысл?

Рома поворачивается и смотрит на меня смело. Твердо. Гордо в какой-то степени, но больше…мужественно, что ли? И я в нем это вижу впервые.

И кажется, понимаю, о чем он говорил…

Вот что в Измайлове изменилось, и вот что я так отчаянно не могла нащупать. Когда мы были женаты — наши отношения действительно были волшебными. И они были простыми. Все складывалось так хорошо, так легко, так безоблачно и сладко, но мы в этих отношениях были детьми.

Неважен возраст.

Можно и в пятьдесят, как мне кажется, оставаться ребенком, и мы были ими — беззаботными, простыми. Легкими и волшебными. Мы много смеялись, много говорили о глупостях — мы были ими! Рома дал мне в те десять лет то, чего у меня раньше никогда не было: детство.

Он подарил мне сказку…

А сейчас мы оба стали наконец-то взрослыми. Передо мной сидит мужчина, готовый взять ответственность за свои ошибки. И я. Наконец-то я тоже стала женщиной, готовой признать, что она любит до сих пор, а не отнекивается и пытается замаскировать чувства популярными тезисами, мол, как можно любить предателя и ко-ко-ко?!

Да вот так!

И все, кто это говорят, тоже любят. Просто вам не хватает смелости это признать, но вы плачете в подушку, как я плакала, и вы скучаете.

- Я сделал это. Я тебе изменил сам. Неважно, что она делала, неважно, как это было. Я это сделал.

- Ты ее любил?

- Когда-то давно я был в нее очень сильно влюблен, Лера. Той первой, детской, яркой влюбленностью, какая бывает лишь однажды в твоей жизни. Да, это правда. Она оставила очень сильный след, и она меня ослепила настолько, что я забыл: я уже не ребенок. На самом-то деле.

- А кем тогда была я?

- Ты была и всегда будешь любовью всей моей жизни.

Замираю.

Рома слабо улыбается с безутешной, тяжелой тоской в своих глазах.

- Я не любил ее сейчас, потому что это невозможно. Мое сердце и моя душа полностью отдана тебе, но я позволил этому произойти. Наверно, должен был поступить иначе. Прийти к тебе, рассказать всю правду, но я не знал, как это сделать. Я забыл повзрослеть, жил по накатанной и легко получал все, что хотел, поэтому не знал, как решать по-настоящему сложные моменты, и поступил так, как поступал всегда. Я халатно понадеялся, что справлюсь. Да, мы были вместе когда-то, и да, я был в нее сильно влюблен, и что с того? Столько лет прошло. Зачем тебя просто так волновать, если все уже давно в прошлом?

- Но ты не справился…

- Не справился, Лер. Я не вынашивал мысль, как бы тебе изменить. Я не хотел этого и не планировал. Я о ней не мечтал. Это был тупой импульс, который я не смог побороть, но каждый раз после…если это важно, у меня не было счастья, не было легкости, не было тяги — оставалось лишь безграничное чувство вины и непонимание.