ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О втором ребенке рано думать, у тебя салон и все такое, просто…я просто хочу сказать, что люблю тебя. И когда ты будешь готова к еще одному ребенку, я стану выше, чем «самый счастливый в мире мужчина».

- Умеешь ты подлизаться…

Его смех становится бархатным, тихим и интимным. Я прикрываю глаза заранее, потому что знаю, что сейчас последует классическая, развратная шутка от Ромы.

- Что-то ночью ты не особо жаловалась…

- О боже!

С губ срывается мой тихий смех. Я оборачиваюсь, обнимаю Рому за шею и мотаю головой.

- Мне когда-нибудь надоедят твои пошлости?

- Надеюсь, что нет. Но если ты действительно устанешь, я буду придумывать другие шутки.

- Обещаешь? - шепчу.

Рома на миг становится серьезным, но потом двигается ко мне и кивает.

- Обещаю. Я люблю тебя и всегда буду тебя любить.

Прикрыв глаза, я наслаждаюсь его нежным поцелуем, который перебивает крик Маши со второго этажа. Она зовет Рому на помощь с рюкзачком, и он уходит, не забыв шепнуть мне еще одну пошлость о той ночи, которая нам предстоит, пока наш вулкан будет у его родителей.

Оставшись наедине в свете солнца, я подхожу к Коту, глажу его, а сама снова смотрю на фотографии. С них мы по-прежнему улыбаемся, и это похоже на вечность. Словно ничто не сможет никогда разрушить наше счастье.

И лишь на миг мне становится страшно.

Память все еще существует, но нужно признать, что я ее почти не слышу. Порой мне кажется, что та история не была нашей, а наше началась только с рождением ребенка. Она сделала нас целыми, однако…да. В моменты великого счастья, порой, мне становится очень страшно. Не из-за того, что я не верю или сомневаюсь в Роме, просто…мне очень страшно, что однажды я все потеряю.

Встряхиваю головой.

Кот трется о мое кольцо, словно напоминая: дура, успокойся! Ты ничего не потеряешь, потому что вы — это судьба. Никто и никогда не любил друг друга так сильно…

В душе расслабляются все узелки.

Их осталось мало, и я редко слышу шепот своей памяти, а сейчас…

С фотографий на меня по-прежнему смотрим мы, и это истинные мы. В каждой позе — близость и притяжение. Рома везде тянется в мою сторону, склонив голову или весь корпус. И я — я делаю то же самое. Да, у нас были плохие дни, и да, у нас есть свой багаж, но…

Я его почти не слышу.

Думаю, сегодня…станет тот последний день, когда я услышу его тоже в последний раз. Сегодня я скажу ему, что снова беременна. Это мой подарок, который мы не планировали, но о котором я не жалею.

Я ни о чем не жалею, ведь мой прыжок веры удался на славу. Я знаю, что Рома будет безумно счастлив, и он больше никогда не причинит мне боли. Рома вырос. Он стал отцом, он стал мужчиной. И я — я тоже изменилась. Думаю, мы стали наконец-то готовы к настоящим, взрослым отношениям, наполненными уважением и ценностью. Когда-то давно это было, но этого было недостаточно.