- А если нет?
- Мы в любом случае не узнаем, пока ты не решишься.
И то правда.
Киваю пару раз, опускаю глаза. Франк отстраняется.
- Я не имею права давить на тебя. И не имею права злиться…
- А ты злишься?
- О да…
Смешок вырывается из груди. Фух, ну…слава богу.
Почему-то я ощущаю какое-то удовлетворение, похожее на легкий приступ шизофрении, но! Так хорошо услышать это. Понять. И на солнце тоже есть пятна…
- Просто это не тот момент, когда я могу эту злость показать. Я уже взрослый, Лер. И я понимаю, что ты сама должна решить, чего ты хочешь. Моя злость здесь будет лишний, как и эмоции в принципе. Я могу сейчас надавить ими на тебя, но какой смысл-то? Если ты не будешь сама хотеть этого, то наши отношения, так или иначе, развалятся. Это неизбежно. Никого нельзя заставлять быть с тобой против воли…
Какие золотые слова…
Я помню, какой протест во мне вызвало заявление Измайлова о том, что никакого развода не будет. Словно у тебя забрали право распоряжаться собой! И это, кстати, был единственный момент, за что я еще могу его хотя бы «около» уважать: тогда, когда он передумал бороться и отпустил меня.
Странно, да?
Порой я его за это презираю, но когда наплыв проходит, разум твердит: он все правильно сделал. Это было лучшим его поступком…
Франк слегка касается моей щеки и слабо кивает.
- Эти десять дней…они помогут разобраться. Я не буду тебе писать или звонить.
- То есть, мы все-таки расстаемся?
- Да нет же, но…нам нужно отойти на шаг назад, Лер. Я хочу, чтобы ты разобралась в себе, а если я буду маячить на горизонте, то ничего не получится.
- И…
- Это будет десять дней тишины, хорошо? Ты обо всем подумаешь, я тоже.
- А ты о чем будешь думать?
Он усмехается.
- О том, что буду делать, если ты вернешься и решишь, что наши отношения — это не твоя история.
Черт…
Ну вот. Снова чувство вины.
- Прости…
- Нет, это ты прости, - он мотает головой, - Не надо было так говорить. Слишком сладко. Даже для меня.
Через мгновение салон машины наполняется дуэтом тихого смеха. И больше мы не говорили о чем-то настолько важным.
Франк вытащил мои чемоданы, погрузил их в специальную тележку, а потом проводил меня до стойки регистрации. Последнее, что он сказал:
- Расставание иногда бывает на благо, Лер. В нем ты очень многое понимаешь для себя.
Таков был финальный аккорд, и, возможно, в его словах есть доля правды. На самолет я зашла с чистой головой, на меня не давили мысли. Это хорошо. Боюсь, ни один боинг их бы просто не поднял в небо!
А сейчас спокойно…
Мне предложили выпить, я сижу у окна и смотрю на пушистые облака, а сама уже немного по нему скучаю.
Да. Расставание иногда бывает на благо. Ты очень многое понимаешь, и сейчас я имею возможность все это «очень многое» действительно понять. Когда не ощущаю, как со всех сторон на меня давит моя клетка.
Ответственность.






