Необходимость.
Непреодолимость и какая-то неотвратимость того, к чему всегда приводят отношения: к следующему шагу.
«Белое платье»
Лера, много лет назад
- …Не могу поверить, что делаю это!
Рома смеется, выруливая с парковки у сотого, наверно, памятника «истории», где обычно принято фоткаться всем невестам и женихам!
Мы не стали исключением.
В основном из-за родителей, разумеется. Для них же это безумно важно…Если честно, мне даже кажется, что для них это важнее и торжественнее, чем для нас. «Брачующихся».
Фу, просто отвратительное слово. Когда в ЗАГСе дама с пышной укладкой произнесло его (еще так помпезно вздернув подбородок), я думала, что умру со смеху. Чуть не сорвала регистрацию…Ну, мы с Ромой на пару. У нас так часто бывает: если один начинает хихикать, второго уже тоже хрен остановишься, собственно. Теперь на фотографиях с ЗАГСа мы будем похожи на раков.
«С вашими-то красными лицами», - прошипела мама потом, - «Лера, господи! Неужели нельзя было потерпеть со своими "хи-хи-хи"?!»
На самом деле, нельзя было. Правда. Я старалась: говорю же, как мне кажется, родителям эта церемония гораздо важнее, чем, собственно, нам. Мне бы хватило и «по-быстрому», а потом тихонько посидеть в кругу семьи.
Я не хотела сказки.
Я просто хотела быть с ним…
Улыбаюсь, повернувшись лицом к Роме. Он сейчас безумно хорош собой. Потому что счастлив…Я это вижу и чувствую душой, а счастье, как известно, идет абсолютно всем.
Видимо, почуяв, что его разглядывает, Измайлов отвлекается на мгновение, бросает на меня взгляд.
- Чего ты?
Я мотаю головой.
- Ничего…ты просто такой красивый сейчас.
Роме это льстит. Он немного раздается в плечах и очень фальшиво фыркает, чтобы как бы отмахнуться.
- Ой, да брось.
- Это правда…мне кажется, ты сейчас очень счастлив.
Мой муж (и да!!! Это действительно так! Он — мой муж!!!») фиксирует свое внимание на мне гораздо дольше, чем до этого, серьезно кивает и уже без улыбки произносит:
- Я действительно очень счастлив, Лер.
Я знаю…
- Даже несмотря на то, что я вынудила тебя украсть у отца машину, потом запихнуть себя в нее вместе с моим огромным платьем и дать по газам? Без ресторана? Прямо с фотосессии?
Измайлов тихо смеется. Машина останавливается на светофоре, он берет мою руку в свою, переплетает пальцы и подносит ее к губам, оставляя нежный, ласковый поцелуй.
- Плевать на фотосессию. Мы уже достаточно снимков сделали, родителям хватит на две жизни вперед.
- Они такие же чокнутые, да? - улыбаюсь.
Он жмет плечами.
- Не знаю…когда у нас будут дети, думаю, я тоже буду таким. А ты? Ох…боюсь себе даже представить…
- Эй! Что за намеки! Я, по-твоему, сумасшедшая?
- Если только совсем чуть-чуть, - он дергает бровями, а из меня вдруг буквально вываливается вопрос, о котором я совсем не подумала.






