ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только улыбаться он не прекращает ни на мгновение, и глаза от меня не отводит. А потом до меня доходит еще кое-что…

- О боже! От меня, наверно, пахнет! А ты…о боже!!!

Я слабо отбиваюсь, уперевшись ему в грудь в попытках съехать с колен и забиться в дальний угол нашей постели. Рома смеется — он только сильнее к себе прижимает, и в какой-то момент я теряю надежду на сохранение хоть какого-то флера загадки и сексуальности этой ночью.

Расслабляюсь, откидываюсь назад, раскинув руки и ноги в стороны. Смотрю в потолок.

- Класс. Я должна быть красивой и сексуальной, а по факту что?! Я…

- Ты самая красивая женщина на свете, любимая.

Хмурюсь с сарказмом, опускаю на него глаза и фыркаю.

- Ну да. Моника Белуччи сейчас волосы себе только так рвала бы. Глядя на девочку-тюленя. Конечно.

Рома начинает тихо смеяться. Он прижимается лбом к моей груди, и это продолжается ровно до того момента, пока я не начинаю улыбаться. Только тогда он поднимает глаза и шепчет.

- Плевать на Монику Белуччи. Кто она рядом с тобой? Моей любимой женой.

Выгибаю брови. Он мило улыбается, морща нос, и тихо спрашивает, приближаясь еще.

- Как тебе? М? Я вернул немного романтики?

- Надеюсь, ты не собираешься меня поцело…

Я не успеваю закончить, Рома нежно касается моих губ, а потом углубляет поцелуй, бережно поддерживая под голову. Притягивая ближе. Обнимая так, что ты просто обо всем забываешь и…веришь. В его слова, в его любовь, в его сердце, которое бьется будто бы только для тебя! А так разве бывает?…иногда мне кажется, что я просто впала в кому, а вся моя жизнь — это лишь проделки воспаленного сознания. И его не существует вовсе…

Сейчас

Тяжело, сухо дышу, глядя в одну точку. Лопатками прижимаюсь к двери, словно это мне поможет удержаться все те воспоминания, которые обрушиваются словно огромная тонна воды. Ледяной, наполненной острыми кинжалами, что режут твою душу, на части ее растаскивают.

Прижимаю руку к груди. Там сердце колошматит так быстро, так глухо…кажется, еще мгновение, и его непременно разорвет на части.

На глазах слезы.

Раскаленные кинжалы моей боли, что, как оказалось, меньше не стала, а живет глубоко и вообще не собирается отпускать — пронзают насквозь сознания. Словно вспарывая швы, что с таким трудом мне удалось наложить и спрятать за ними нас.

Воспоминаний о нас…

Ко мне возвращается все. Счастье, любовь, которую я видела в его глазах каждый день. Его запах, его теплота, вкус его губ, нежность прикосновений…Я чувствую все это! И снова чувствую тот день, когда я подумала, что, возможно, лучше бы действительно впала в кому.

О том, как мой мир взорвался, я стараюсь не вспоминать. Ты просто определяешь некоторые события, как территорию ИКС, а потом очень долго и упорно запрещаешь на нее заходить.