Только никому не говорите, потому что в таком признаться сложно — мое сердце дрожит. Там, под глухой обороной, под тысячами пластов боли, моей брони из нее, родимой, и из злости жгучей — оно дрожит, ведь оно…радо.
Господи, хочется саму себя прибить. Пожалуй, я даже не ищу понимания, не ищу прощения, оправдания. Наоборот. Если совсем откровенно, я надеюсь, меня распнут за такие чувства, чтобы никому не повадно было. Назовут дурой, отправят на какой-нибудь остров необитаемой, чтобы не заразила остальных представительниц прекрасного пола своей…слабостью.
- Я не знал, что ты будешь здесь, - снова говорит он.
Не отводит взгляда. Я ощущаю его всем жаром по коже, всеми мурашками, всеми внутренними вибрациями. И хочется рыдать — что со мной? Все же было хорошо. Без него — все было хорошо!
- Закрой рот, - шиплю, - Не смей со мной разговаривать.
- Я понимаю… - начинает он после короткой паузы, а меня прям подрывает!
Если бы у шторма, который вот-вот накроет остров, было имя — оно было бы моим.
- Я сказала! - резко поворачиваюсь и на эмоциях шагаю ближе, - Не смей со мной разговаривать! Я не желаю слышать звук твоего голоса, не желаю…ничего, что связано с тобой! Это понятно?!
Наконец-то он отводит свои глаза и пару раз кивает. Я не замечаю, что с силой сжимаю перила из теплого дерева. Возможно, на них останутся следы от моих ногтей…
Отведи глаза.
Не могу.
Смотрю на него. Жадно пожираю образ, который когда-то так любила, и да! Да! Он изменился…
Повзрослел будто лет на двадцать. И жизни в нем будто бы поубавилось, похудел. Подкачался…
Твою мать!
Горячие образы рук его, которые теперь имеют более выраженный рельеф, заставляет вспоминать о том, как я кусала эти плечи. Как я гладила их. Как наносила дурацкую пену! И как я любила каждую черту его, каждый сантиметр…
А сейчас ненавижу.
Как же я тебя ненавижу!
- Не смей никому говорить о том, что было между нами, Измайлов!
Рома поднимает глаза. Через мгновение поворачивается ко мне лицом, теперь стоит напротив. И он слишком близко. Все еще далеко, но слишком близко; хотя...разве будет когда-нибудь достаточно? Мне было мало нескольких стран между нами, забыла?
И смотрит так…господи, как он смотрит на меня...Намного глубже, чем раньше. И...
Нет! Стоп! Никаких "и", "но", "или"! Прекрати отвлекаться!
- Никто не знает, что я была замужем. И никто не узнает этого!
- Боишься за свою репутацию?
Пытаемся шутить? Очень мило.
- Знаешь? Да, боюсь! Быть твоей бывшей женой — это не то чтобы очень почетно!
Молчит. И правильно. Ты знаешь, я — права! Никто не хочет быть женщиной, которую обманули; никто не хочет признавать, что им изменили. Тем более, никто не хочет быть рогатой идиоткой, которую обманули и которой изменили в ее собственном доме. На ее постели.






