ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алиса попалась в сети работорговцев и оказалась в пустынном лагере не к борделям, а в подарок Халилю — человеку, которого называют террористом. Он отбирает у неё имя, одежду, право голоса. Называет Ан... Халиль. Не жена Анастасия Шерр Алиса попалась в сети работорговцев и оказалась в пустынном лагере не к борделям, а в подарок Халилю — человеку, которого называют террористом. Он отбирает у неё имя, одежду, право голоса. Называет Ан... Глава 1 ГЛАВА 1 – Что-то помятый у тебя товар в этот раз, – мужчина, чьё лицо было испещрено шрамами, рассматривал нас с девочками, как настоящий товар. Будто мы не люди вовсе. Мы сбились в кучку, уставились на мужчину, щурясь и морщась от яркого света. – Так везли их долго. Вот и помялись. Если помыть и покормить, получше станут, – равнодушно ответил ему водитель. Мужчина со шрамами говорил на ломанном английском с арабским акцентом, который я уловила с первого слова. Значит, я всё-таки попала туда, куда собиралась. Жаль, не тем путём. – Помогите мне. Я здесь по ошибке, – набравшись смелости, я бросилась к мужчине и тот на какое-то время остолбенел. Наверное, удивился, что я говорю по-арабски. Окинул меня нехорошим взглядом, а потом поманил рукой к себе. Лениво, равнодушно. Я с трудом вылезла из фуры, поправила на себе короткий сарафанчик, который мне выдали перед поездкой. Нас всех заставили переодеться, как шлюх. Разница в том, что я собиралась работать переводчиком, а многие из фуры знали, куда их повезут и не были против. Я, конечно, тоже п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хайят привезли в лагерь, закованную по рукам и ногам и даже шее, хотя это и не требовалось. Этот приказ тоже отдал он.

Ее вели на цепи, закованную в железный ошейник. Вели босую и почти обнаженную по горячему песку. Растрепанная, впервые в жизни испуганная, она пыталась увернуться от летящих в нее камней. Женщины избивали ее. За всех погибших по ее вине мужчин, за всех оставшихся в лагере сирот. Жестоко и безжалостно ее закидывали камнями, песком, обливали горячей водой, которую только-только сняли с огня. Били раскаленными, обуглившимися палками.

Несколько раз она упала, считая, что этим спасется от разъяренных людей. Но ее снова поднимали и пытка продолжалась. Ее оскорбляли, били по ногам и телу, дергали за цепь.

Когда ее довели до Халиля, на теле Хайят не оставалось ни одного живого места.

– Хватит… Прошу, Халиль! Верни меня в тюрьму! Пусть приведут приговор в действие! Я прошу прощения у тебя за все, что сделала! Хватит меня мучить! Я больше этого не выдержу! – она упала к его ногам, попыталась поцеловать его обувь. Но Халиль отступился.

– Аниса тоже просила меня. С моим ребенком в животе. И Алиса. Тоже с моим ребенком. И Аман. Тебе нет прощенья и казнь в стенах тюрьмы слишком просто для тебя. Ты будешь казнена здесь, в лагере, в котором так боялась оказаться когда-то. Тебя забросают камнями, как ты того и заслуживаешь. Прощай, Хайят. Теперь уже навсегда, – он развернулся и пошел прочь, не обращая внимания на ее душераздирающие крики.

Глава 62

ГЛАВА 62

Свою первую крупную продажу я отпраздновала дома перед телевизором с чашкой горячего какао и большим тортом. Меня также поздравляли коллеги и Максим… Последний позвонил ближе к вечеру и заявил, что я выполнила месячную норму за один день, за что мне полагается премия. Не то чтобы я нуждалась в деньгах, скорее наоборот, но он-то об этом не знал, а потому я сымитировала радость.

Он снова попытался пригласить меня куда-нибудь выпить, чтобы отметить это дело, но я тактично отказалась.

Продолжив вечер с тортом и телевизором, я щелкала по каналам, пока не остановилась на одном знакомом кадре. Кадре из прошлой жизни…

– В одном из самых проблемных городов восточного мира снова переворот и кровопролитие. Наши власти предупреждают об опасности поездок… – я выключила звук и уставилась на площадь, на которой не раз гуляла. Люди буквально убивали друг друга. Половина экрана была заблюрена, чтобы впечатлительные телезрители, а особенно дети не видели реки крови и тела, лежащие прямо под ногами.

Я резко переключила на другой канал, застыла с куском торта во рту. Нет. Ничего не хочу знать. Пусть там хоть все синим пламенем горит. Но тут же во мне ожила госпожа… И я проглотила кусок торта, показавшийся камнем. Там гибнут люди. Люди, которые называли меня госпожой и служили мне.