Не то чтобы я хотела сейчас его видеть, но он лучше, чем кто-либо другой.
Я открыла.
– Привет жертвам ОРВИ, – улыбнулся он и протянул мне два бумажных пакета. – Это еда. А это для настроения, – Максим протянул мне длинную розу и пока я силилась собраться с мыслями, он вошел в квартиру.
– Спасибо, конечно, но я не ждала гостей… У меня не прибрано и…
– Ничего страшного. Ты еще не видела мой бардак. Я, кстати, тоже не завтракал еще и взял еды на двоих. Как насчет горячего супчика?
В ответ на его вопрос мой желудок дал знать, что вовсе не против приема пищи.
– Нууу… Ладно. Проходи. Кухня там, – пригласила я его, и Максим начал снимать верхнюю одежду.
ГЛАВА 62
Свою первую крупную продажу я отпраздновала дома перед телевизором с чашкой горячего какао и большим тортом. Меня также поздравляли коллеги и Максим… Последний позвонил ближе к вечеру и заявил, что я выполнила месячную норму за один день, за что мне полагается премия. Не то чтобы я нуждалась в деньгах, скорее наоборот, но он-то об этом не знал, а потому я сымитировала радость.
Он снова попытался пригласить меня куда-нибудь выпить, чтобы отметить это дело, но я тактично отказалась.
Продолжив вечер с тортом и телевизором, я щелкала по каналам, пока не остановилась на одном знакомом кадре. Кадре из прошлой жизни…
– В одном из самых проблемных городов восточного мира снова переворот и кровопролитие. Наши власти предупреждают об опасности поездок… – я выключила звук и уставилась на площадь, на которой не раз гуляла. Люди буквально убивали друг друга. Половина экрана была заблюрена, чтобы впечатлительные телезрители, а особенно дети не видели реки крови и тела, лежащие прямо под ногами.
Я резко переключила на другой канал, застыла с куском торта во рту. Нет. Ничего не хочу знать. Пусть там хоть все синим пламенем горит. Но тут же во мне ожила госпожа… И я проглотила кусок торта, показавшийся камнем. Там гибнут люди. Люди, которые называли меня госпожой и служили мне.
А он? Как там он? Жив ли еще? Что в итоге произошло? Почему там все полыхает?
Я так и не решилась переключить обратно. Но настроение уже было испорчено и я отставила чашку с какао. Сходила в душ, переоделась в пижаму и легла в кровать.
Уснуть, конечно, получилось не сразу. Я думала о той войне, что там разверзлась. О бедных детях и ни в чем не повинных женщинах. О семьях, которые совершенно точно пострадают в этом страшном вертепе.
Но все чаще на ум приходил он. Халиль. Я переживала о нем сильнее, чем о ком-либо. И хоть это неправильно – сердцу не прикажешь. Я все еще люблю его. И буду любить и дальше. Как бы я не пыталась прижиться в своем мире, меня неизменно тянуло в тот, другой. Враждебный и страшный.
Уснув, я видела прекрасный сон, где Халиль был рядом и называл меня своей королевой.






