Судорожно сглатываю, иду к нему.
— Ян, — окликаю осторожно. — Привет.
Он медленно поворачивает голову, смотрит на меня.
— Извини, может сейчас не лучший момент, — прочищаю горло. — Но мне нужно отдать тебе папку.
Достаю из сумки то, о чем говорю.
— Твои материалы…
— Забудь, — выдает.
— Но…
— Не важно.
Отмахивается. Той рукой, что не в гипсе. Взгляд у него затуманенный, как будто полностью отсутствующий.
Парень шагает в сторону. Обходит меня. Направляется к выходу.
Так и остаюсь стоять с его папкой в руках.
Виски пульсируют от напряжения.
Столько совпадений. История с контрольными. Испорченная репутация лучшего студента универа. И теперь — гипс. Может, это случайность, но…
Я не могу не вспомнить, как Суворов смотрел на нас в кафе. На наши руки. Когда мы двигали папку по столу.
Сцена отчетливо встает перед глазами.
Ян сидел напротив и трогал меня той самой рукой. Правой. Которая сейчас в гипсе.
Осознание буквально ошпаривает.
Нет. Это нельзя так оставлять.
Дальше меня ведут эмоции.
Еще не знаю, как именно. Однако нужно срочно поговорить с Суворовым. Нужно его найти.
Не думаю о том, что он мог попросту не прийти в универ сегодня. Или уже ушел, ведь теперь почти конец дня. Вообще, не думаю.
Просто поскорее отдаю документы, которые надо передать. Выхожу, глазами ищу Суворова повсюду и нахожу.
Даже странно, что так легко получается.
Но тогда об этом не особенно задумываюсь.
Вижу парня на скамейке перед ректорским корпусом. Он развалился на скамейке в ленивой позе. Будто сытый хищник отдыхает, расслабленно закинув руки на спинку скамьи, запрокинув голову назад.
— Это ты? — спрашиваю сходу.
Он неспешно поворачивается в мою сторону. Слегка приподнимает бровь. Каждый жест выглядит небрежно, как-то растянуто, будто пропитан ленцой.
— Ян, — выдаю. — Ты ему проблемы устроил?
Выражение лица Суворова остается прежним. Он даже бровью теперь не ведет. Просто смотрит на меня. Внимательно, пристально.
— Вся эта странная история с контрольными, — продолжаю. — И гипс. Ты… ты что, руку ему сломал?
Молчит.
Взгляд непроницаемый.
Не похож Суворов на того, кто будет руки ломать. Сам. Но хватит одного его слова, чтобы нечто такое устроить.
— Знаешь, это слишком, — выпаливаю.
— Это? — вкрадчиво переспрашивает.
— Да.
— Что — это?
— Все, — нервно руками взмахиваю. — Подставлять невиновного человека. Нападать на него и…
— А почему ты так переживаешь? — лениво прищуривается, дальше изучая меня исподлобья.
— Потому что так нельзя.
Хотя Суворов уверен, будто ему можно все. Тут идет серьезный перебор. Это уже все границы переходит.
Если сейчас так, чего от него дальше ждать?
Хочу высказать намного больше, но что-то такое появляется в глазах Суворова, что меня полностью сбивает с мысли.






