— А откуда ты знаешь — виноват он или нет? — спрашивает с расстановкой.
На самом деле — не знаю.
Однако…
— Какая ты у нас всезнающая, Даша, — выдает Суворов обманчиво мягким тоном, от которого у меня под кожей ледяные импульсы пробегают. — И еще смелая очень. Даже разбираться со мной пришла.
— Я просто…
— Этот Ян давно был у меня на примете, — вдруг заявляет он.
Невольно подвисаю.
Тяжело понять, какой конфликт мог быть между Суворовым и Яном. Какой еще мог быть повод. Казалось, их миры не пересекаются.
Ян только про учебу волновался, про свой личный рейтинг.
А у Суворова же совсем другие интересы.
— Тогда, — сглатываю. — Значит, я тут не причем?
— Можешь и так думать.
Это едва ли выглядит как ответ.
— Ян слишком про свою репутацию боялся, — ровно замечает Суворов.
Репутация…
Ян опасался, что именно общение со мной испортит его репутацию.
Теперь вспоминаю, как парень позже ко мне подходил, хотел снова делать проект вместе. Еще и напряженный какой-то перепуганный. Да и вчера он пытался решить этот вопрос.
— Он тебя так волнует? — спрашивает Суворов.
Прикладываю всю силу воли, чтобы сбросить предательское оцепенение и все-таки высказаться.
— Именно он — нет, — говорю. — Но следующий… мало ли кто окажется следующим? Ты что, собираешь так поступать с каждым парнем, который рядом со мной окажется? Даже если просто с кем-то говорить буду? Или держаться за руку?
Суворов молчит.
Моя смелость набирает обороты.
Взрываюсь.
— Почему-то я на твоих девушек не кидаюсь. Значит, ты можешь общаться с кем захочешь. Зато мне ничего нельзя. Понятно же, кто Яну все это устроил. Слишком странное совпадение выходит. Ты нас в кафе увидел — и началось. За один день жизнь парня сломана. Ну допустим, насчет контрольных я ничего не могу знать наверняка. Может он где-то и обманывал преподов, жульничал. Но перелом. Ты… ты как мог такое устроить, Артем? Ты же не какой-нибудь отморозок. Не верю, что это все случайность. Что Ян сам руку сломал. Ну не бывает так. А значит… да как мне вообще теперь жить? Как с людьми теперь общаться, если каждый, кто со мной заговорит, может оказаться под угрозой. А вдруг я в кого-то влюблюсь? Захочу начать отношения? Мне получается, нужно идти к тебе за разрешением? А если ты против, то нужно отсюда бежать? Переезжать в другой город? Почему я теперь должна быть в страхе? Что ты творишь? Неужели совсем не понимаешь, насколько это все ненормально?
Замолкаю, потому как выпаливаю все настолько быстро, что уже дыхание перехватывает. А еще осекаюсь, осознав, что снова его по имени назвала. Слишком поздно это заметила.
Повисает пауза. Недолгая.
— Вот это речь, — заключает Суворов, лениво качнув головой, при этом пронизывая взглядом насквозь. — Даже не знаю, что тебе ответить.
Сердце сдавливает.






