ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алатея Граф просыпается на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с повязкой на глазах и пустотой вместо памяти. Она помнит только своё имя, возраст и то, что была гимнасткой из международного бал... Омут Алекс Д, Лана Мейер Алатея Граф просыпается на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с повязкой на глазах и пустотой вместо памяти. Она помнит только своё имя, возраст и то, что была гимнасткой из международного бал... Пролог Как бы я хотела все вспомнить… Если бы я могла прочитать книгу о своей жизни и иметь в записи все то, что на самом деле со мной произошло, это здорово бы облегчило мое существование. А существую ли я? Жива ли? Или эта тьма, опоясывающая меня дьявольскими силками, — и есть те самые врата безжалостного ада? Я отчетливо помню ощущение падения, длившееся считанные секунды, за которыми последовал мощный удар головой, и мое сознание резко поглотила тьма. Мне нужно вспомнить. Вспомнить, кто я на самом деле. Но очень трудно думать, когда лежишь на холодном полу, связанная по рукам и ногам. Уязвимая, беззащитная, жалкая. Если это не предсмертная агония, которая мне мерещится, а реальность — то я бы предпочла первый вариант. Почему здесь так пахнет краской? Резкий запах, щекочущий и раздражающий рецепторы, мешает думать и вспоминать, вновь по частям собирать свою личность. Меня зовут Алатея Граф и мне восемнадцать лет. Я — профессиональная гимнастка и танцор, входящая в состав одного из самых популярных акробатических балетов мира. У меня много сумасшедш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я про Фишера. Он тебе продался. Да?

— Скорее, он продал мне тебя. И весьма недешево.

— Я его убью.

— Оставь это мне. Поверь, меня разрывают похожие чувства. Не сомневайся, Алатея, я с ним разберусь, — уверенно обещаю я.

— Боже, о чем ты? — в страхе восклицает Тея.

— Он подверг тебя опасности, — невозмутимо объясняю я. — Страшно представить, что случилось бы с тобой, окажись на моем месте кто-то другой. Например, псих или сумасшедший фанат.

— А ты, значит, рыцарь в сверкающих доспехах? — недоверчиво кривится девушка. Первая волна паники постепенно сошла на нет, но она все еще сильно напугана.

— Для тебя — да, — благосклонно киваю я. Она застывает в замешательстве, косится взглядом на цветы, затем снова на меня. — Повторюсь, рядом со мной тебе ничто не угрожает. Все, чего я хочу — это свидание.

— Если ты рассчитываешь на секс…

— Я ни на что не рассчитываю, Тея, — убедительным тоном заверяю колеблющуюся девушку. В иной ситуации она послала бы меня к черту, но сейчас козыри в моих руках, а она заложница положения.

— Сколько ты заплатил Фишеру? — немного подумав, требовательно спрашивает Алатея.

— Зачем тебе знать?

— Чтобы удостовериться, что ты не врешь.

— Каким образом? — я снова ухожу от прямого ответа.

— Расценки мне известны, Дэмиан, — мое имя она произносит с нескрываемым пренебрежением.

— Откуда?

— Глупый вопрос, — фыркает девушка.

— То есть это не в первый раз? — Сдавливаю руль до хруста в костяшках, ощущая, как внутри вспыхивает концентрированная ярость, поражая своей мощью.

— Со мной у него раньше не прокатывало, — выдыхает Тея, словно не заметив угрожающе сгустившегося между нами напряжения. Еще не много и рвануло бы… Она только что нас спасла. — Но ты как-то его убедил. Значит, предложил больше, чем остальные.

— Если так, то что это меняет? — успокоившись, сдержанно интересуюсь я.

— Не верю, что тебя удовлетворит обычное свидание без продолжения, — поглаживая пальцами пышный розовый бутон, задумчиво произносит Тея.

— Поверь, оно будет необычным, а насчет продолжения ты решишь сама, — самоуверенно бросаю я. — Не бойся, принуждать не буду. Для удовлетворения у меня имеется длинный список согласных переспать со мной абсолютно бесплатно.

— Не сомневаюсь в этом, — наши взгляды снова пересекаются. В ее горит вызов и непонимание. В моем — не знаю, но свой Тея отводит первой. — Почему ты прицепился именно ко мне?

— Ты очень красива…

— Пф-ф. Красивых много, — отмахивает она.

— Ты уникальна, — позволяю себе теплую улыбку, воссоздавая в памяти совершенно другую девушку, но с ее лицом. Губы мгновенно стынут, и я презираю себя за минутную слабость. Не обольщайся, Голденштерн, она не Эмилия и никогда ею не станет.

— Попробуй еще, — осмелев, насмехается Тея.

— Я видел тебя во сне, — и это чистая правда.