Но мне было бы комфортнее, если бы за нами не шли по пятам в таком количестве. Может, хватит двух человек? Здесь везде камеры. Как насчет всего одного вечера в статусе «простого смертного»? Будет весело, — игриво подмигиваю, замечая, как черты лица Дэмиана резко меняются. Заостряются, а взгляд превращается в печать власти. Очевидно, что-то обдумывает, пытается меня прочитать, но я прекрасно знаю, что у него это не получится.
— Я не параноик, но в одном ты права: статусом «простого смертного» похвастаться не могу, — пока Дэмиан вызывает такси в соответствующем приложении, я понимаю, что должна снять с себя все подозрения, которые могут быть вызваны моей чрезмерной наблюдательностью и давлением на царскую персону.
— Наконец-то ты в этом открыто признался, любитель роскошных часов и обладатель утонченного вкуса. Наверняка они — не единственный предмет роскоши, который ты коллекционируешь, — проявив вольность, беру его за руку, будто невзначай прикасаясь к часам.
Физический контакт — невероятно важен, а руки — одна из самых чувствительных зон на мужском теле. По крайней мере, из тех, до которых можно так явно дотронуться, не залезая в штаны. Наладить его первой — все равно что сломать сценарий в голове альфа-самца. Это сродни тому, чтобы выбить дверь в вольер льва или тигра. Но, как и сказал, Дэмиан: «Приласкай и я буду есть с твой руки», только ошибся в одном: ласкать я не собираюсь, а знаю, как выдрессировать любого мужчину. И это больше, чем банальное «ближе — дальше», но принцип один: найти болевую точку в эпицентре его души, дать это сполна и отнять также внезапно, как подарила.
— Лесть со мной не работает, Алатея. Попробуй еще, — немного подшучивая надо мной, отзывается Дэмиан. Тем не менее я вижу, что венка на его шее забилась быстрее: пульс мужчины с гранитным сердцем участился от моих легких касаний.
— Это не лесть. Ты поразил меня свиданием в планетарии, своей настойчивостью и творческой деятельностью, и я действительно теперь хочу узнать тебя ближе. Но когда вокруг столько людей, у меня создается впечатление, что я на съемочной площадке, где режиссер и три оператора собираются посмотреть на то, как я разденусь в кадре…к тому же хочу быть уверена в том, что никто не сделает компрометирующих фотографий, когда ты будешь меня писать.
— В отеле мы будем одни. Твой страх не обоснован.
— Но все же, — настаиваю на своем, поглаживая его запястье, едва касаясь. Метафорически, я прикасаюсь к его сердцу, но едва ли Дэмиан смотрит так глубоко. Или быть может, я недооцениваю противника?
— Мне нравится, как легко и играючи ты пытаешься влиять на меня. Это очень женственно. Я б сказал — манко.
— А мне нравится, что ты ведешь себя иначе. Не так, как все мужчины, что пытались купить меня прежде.






