– Док уже на подходе, держись, давай!
Амбал что-то невнятно булькнул в ответ. Слабые пальцы медленно сжались в кулак на столе. Поднять руку он уже не мог.
– У пациента шок,– с готовностью отрапортовало мое сознание.– Большая кровопотеря. Нужна немедленная операция. Иначе…
– Послушайте!– я подскочила.– Я же не шучу, я действительно врач! Он сейчас просто истечет кровью. Нужна «скорая», нужно ему помочь до их приезда!
Охрана сразу же качнулась в мою сторону. Они что, думают, что я могу что-то сделать?
Идиоты!
Но я все же упала обратно в кресло. На всякий случай.
Ну их к черту.
Хмурый черноглаз поднял на меня тяжелый взгляд.
Сердце шандарахнулось об ребра и подскочило к горлу.
От него исходила давящая аура. Душная, жаркая. Дыхание перехватило моментально.
Хищный, ленивый зверь, что может свернуть шею одним движением.
Навыки медика, свободные от эмоций, с готовностью фиксировали: рост около 180 сантиметров, отлично развитая мускулатура, атлет. Гармоничное оволосение тела. Возможно травма носа в прошлом, он чуть горбинкой. Радужка глаза темная, почти черная издалека. Крепко сжатые губы, сдвинутые брови. Щетине три или четыре дня.
Красивый.
Но…
Он стоял так, что хотелось съежиться и зажмуриться. А еще лучше испариться отсюда к чертям!
– Врач, говоришь? Иди тогда, помогай. Если сделаешь что-то не так…,– он положил на стол серебристый пистолет.
Я судорожно сглотнула слюну и кивнула.
Вот дура.
Зачем полезла? Молчала бы в тряпочку.
Вечно мне больше всех надо.
Инстинкт самосохранения вопил, но иначе я не могла. Человек действительно умрет, если не помочь ему прямо сейчас. А я не для того пошла в медицину, чтобы равнодушно смотреть на такое.
– Нужно снять рубашку, помогите мне,– попросила я мужчину, не поднимая головы. Стала расстегивать скользкие от крови пуговицы, стараясь не подходить к черноглазому ближе,
На всякий случай.
А он заметил это.
Хмыкнул. Ухмыльнулся кривовато и просто рванул ткань. Резко, но аккуратно. Так, чтобы не потревожить раненого.
Я помощь оценила.
И размеры бицепсов тоже.
Но все мысли тут же выветрились. Переключились на осмотр пациента.
Пулевое отверстие было ровное, гладкое. Кровотечение сохранялось. Что было одновременно и хорошо, и плохо.
Хорошо, что кровь идет наружу, а не скапливается внутри. А плохо тем, что вылилось ее уже предостаточно.
– Надавите здесь,– я схватила руку стоящего рядом мужчины на автомате. Горячую, жестковатую, покрытую короткими упругими волосками на тыльной стороне ладони. Прижала ее к ране на груди пострадавшего.– Какие-то обезболивающие есть? Нашатырь? Бинты?
Сейчас я была не запуганной девчонкой в плену у непонятно кого.
Я была отличным специалистом. Профессионалом, который спасал жизнь.
– Принеси!– короткий приказ и один из охранников выскочил за дверь.






