ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Максимилиан Макарский — наследник отельной империи, привыкший брать всё и сразу. Но на пляже своего нового отеля он врезается в взгляд девушки в розовом бикини, которая называет его подонком и врезает... Твой подонок Александра Астафьева Максимилиан Макарский — наследник отельной империи, привыкший брать всё и сразу. Но на пляже своего нового отеля он врезается в взгляд девушки в розовом бикини, которая называет его подонком и врезает... Глава 1 Макс Вот это я удачно заглянул на пляж, спустившись вниз из своего президентского «люкса». Вечеринка развернулась на полную катушку в честь открытия летнего сезона на территории лакшери-отеля, которым владеет мой батя, а управляю им я. С сегодняшнего дня. На лазурном побережье есть все, что захочешь. Бескрайнее пространство океана, полное тайн и загадок. Теплый песок, ласкающие кожу вечерние лучи солнца. Разнообразные коктейли, экзотические закуски, заводная, грохочущая басами музыка заставляет ловить кайф от жизни, и один вид девчонок в бикини на любой цвет и вкус... У-у-у... Что творят они со мной?! Я еще с одной в номере не разделался, как уже взгляд падает на другую, третью, четвертую, пятую, но... окончательно цепляюсь за «розовое облако». Оно выделяется на фоне остальных скучных и одинаковых кукол. Кто такая? Симпатичная блондиночка с волосами по пояс, не пышным, но аккуратным бюстом, тонкой талией, круглой попкой и офигенскими длинными ногами. В яблочко просто. Девчонка не выглядит скромницей. На ней достаточно откровенные розо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девчонка выпрямляется во весь рост и хочет уже улизнуть, как я хватаю ее за локоть.

— Доводи дело до конца, раз начала, — подмигиваю, желая ослабить не пойми откуда возникшее напряжение между нами.

— Сам себя доводи, — выплевывает с отвращением.

Какого?..

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, куколка? — гляжу строго, складываю руки на груди и расставляю шире ноги.

— С самодовольным кретином? — повторяет мою позу с руками. — Идиотом, каких поискать? С заносчивым придурком с мозгами, —награждает презрительным взглядом, — как у канарейки?

Ух. Какой дерзкий ротик...

— Не угадала, — снова подмигиваю, чем раздражаю ее еще больше.

Взгляд напротив меня — словно пылающий пожар, готовый поглотить все на своем пути.

Я не успеваю за ее эмоциями. И мне это нравится. Гребаный выпад блондиночки подводит меня к краю, несмотря на ее детские оскорбления в мою сторону.

— Еще варианты? — чуть наклонившись к ней, обдаю своим дыханием кожу со сладким ароматом.

— Для тебя только один подходящий.

Концентрирую на ней взгляд, полный внимания.

— Ты подонок, — выплевывает она со смаком. — Низкий, подлый и... аморальный человек.

Эти светло-голубые глаза, как два острых и холодных ножа, вонзаются прямо в душу.

Ее голос, наполненный ненавистью и презрением, смазывает с моих губ кислую усмешку. Каким-то неведомым чувством ощущаю всю ее боль и ярость.

Эта Лика... Она...

Черт. Да она сумасшедшая!

Сексуальная и соблазнительная. И я тупо пьянею от ее активного и яростного сопротивления мне.

Ч-черт! Это будет покрепче любого напитка в баре!

— Что ты сказала?

Не знаю, зачем, но так хочется, чтобы она повторила слово, которым только что меня обозвала.

— Только правду! — дышит тяжело, отчего грудь в розовом лифчике поднимается и опускается.

Поднимается и опускается.

А глаза...

Я помню такие же глаза, только полные слез. Однажды они смотрели на меня, умоляя о поддержке и помощи. А сейчас в них горит адское пламя.

Бред какой-то, — стряхиваю с себя это ощущение.

Да нет! Я уже и забыл о той приставучей серой мышке, которая года три назад или около того неожиданно свалилась мне на голову. Дурочка не знала, с кем связалась. Я предупреждал ее, но она безудержно сталкерила меня.

Да она буквально не давала мне прохода. Где был я, там и она. Все смахивало на больной фанатизм с ее стороны, а с моей...

Однажды я не выдержал и, жестко унизив, отшил ее при всех.

С тех пор девчонку я больше не видел. А вот кошмарные сны с ее участием приходят ко мне до сих пор.

В них она откручивает мне яйца. Медленно и ни фига не нежно.

Как и эта мегера блондинистая.

Но, твою мать, все равно хочу ее — не могу.

— Лик, идем к бару.

Подружка, что развесила уши, теперь пытается украсть у меня этот красивый, редкий и местами колючий экспонат.