ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман приехал в захолустный город проверить очередного вороватого менеджера. Вечером до потери пульса он танцевал с белокурой кошечкой в приватной комнате клуба. Утром — спасал от истерики начальника... Ты (не) для меня Ольга А. Николаева Роман приехал в захолустный город проверить очередного вороватого менеджера. Вечером до потери пульса он танцевал с белокурой кошечкой в приватной комнате клуба. Утром — спасал от истерики начальника... Пролог – Папа, папа! Смотри, это она! – Кто «она»? Мы же договорились, Дим? – Столько лет работы с психологом. Казалось, всё: решили вопрос, добились. И что? Опять?! – Там моя мама! Вон она, смотри! Бежим, пока не ушла! Димка рванул вперед с такой скоростью, что пятки сверкали. Огибал прохожих и препятствия, летел вперед, как маленькая торпеда. С размаху обнял какую-то незнакомку с белой пушистой косой. – Девушка, извините. Мой сын вас перепутал. Ошибочка вышла… – Попытался отодрать детские руки от чужого пальто. Проще было бы клещи металлические разжать. – Мамочка, мама! Мама, скажи ему, что это ты! Скажи ему! – У сына начиналась истерика. Что ни сделай сейчас – будет только хуже. – Рома? – Испуг в огромных женских глазах. Паника. Плещется, нарастает… – Анжелика? Что ты здесь делаешь? – Узнавание – как удар под дых. Боль в солнечном сплетении – такая, что двигаться невозможно. – Мамочка, а кто эти люди? Почему этот мальчик тебя обнимает? – Еще один детский голосок. Тоненький и нежный. Совсем такой же, как его обладательница – маленькая копия

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь можно было прикрыть глаза и безмятежно ждать, когда же придет красивая кукла.

Безмятежно не получалось: нервы натянулись, как канаты. Еле слышный шорох у входа ударил по ушам.

– Сними маску.

Хотел видеть все ее лицо, не только алые губы и дерзкие глаза.

Девчонка лишь головой мотнула. Что ж. Ладно. Поиграем по ее правилам. У меня еще есть время, чтобы вернуться и получить все, что захочу.

– Тогда танцуй.

Она не вздрогнула. Не пошатнулась. Перетекла от входа к центру. Губы шевелились беззвучно – то ли считала такты, то ли подпевала про себя. Копна волос метнулась по спине и плечам, тоже затанцевала – отдельно, сама по себе, отвлекая от упругих бедер и тонкой талии.

В глотке снова случилась пустыня. Жарко, сухо, безнадежно горячо. Стакан воды, еще один – большими, жадными глотками, все, как в песок. Так недолго и окочуриться, не увидев всего, что кошечка приготовила…

Она заметила. Озорно улыбнулась… Оставила шест в покое, так и не забравшись на него. Парой легких движений, не сбиваясь с ритма, приблизилась, встала, почти касаясь коленей – своими.

Взмах брови – будто попросила разрешения. Налила еще воды, сделала глоток, протянула мне бокал. На стекле – ни следа помады. Губы – сами по себе такие алые. Горячая, невинная, настоящая, дерзкая… Наверное, сладкая до обморока.

Теперь ледяная прохлада тягуче заливалась в рот короткими, небольшими каплями. Пил и смотрел ей в глаза. Интимнее поцелуя, жарче секса получалось. Остро до безобразия.

– Теперь ты. – Юркий язычок метнулся по губам – у нее тоже все пересохло. А мы даже еще не начали.

Глоток воды из того же стакана – еще интимнее, чем поцелуй. Не отводя от нее взгляда. Наблюдая, как мечутся и расширяются зрачки.

Ей тоже нравится игра, похоже. Иначе, зачем бы девчонке следить, как вода прокатывается по моему горлу, словно считая глотки?

Протянула тонкий пальчик с ярко-красным ногтем, обвела мою нижнюю губу, собирая капли. Резко отдернула, не позволяя поймать его в рот.

Зато не заметила, как моя ладонь ложится ей на колено – стройное, гладкое, с нежной шелковистой кожей. Замерла, как пугливая лошадка, позволяя огладить его, спуститься ниже – до самой изящной лодыжки…

А глаза – все такие же дерзкие. С вызовом. Ни на секунду не отвела. Даже когда позволила провести по застежке – легко, невесомо, едва задевая кожу.

Яркий язычок метнулся по сухим губам, пытаясь их увлажнить, да без толку: они так и остались сухими. И дышать ей стало сложно: рот приоткрылся от короткого вздоха.

Думал – сбежит, отпрыгнет. Ошибся: лаковая туфелька пошевелилась, приподнялась, уверенно встала в мою ладонь, еще одно движение – и стройная ножка примостилась ровно между моих коленей.

Вот тебе и воплощение невинности.

Музыка стихла. Пара секунд тишины. В них слышно дыхание – мое и женское.