ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман приехал в захолустный город проверить очередного вороватого менеджера. Вечером до потери пульса он танцевал с белокурой кошечкой в приватной комнате клуба. Утром — спасал от истерики начальника... Ты (не) для меня Ольга А. Николаева Роман приехал в захолустный город проверить очередного вороватого менеджера. Вечером до потери пульса он танцевал с белокурой кошечкой в приватной комнате клуба. Утром — спасал от истерики начальника... Пролог – Папа, папа! Смотри, это она! – Кто «она»? Мы же договорились, Дим? – Столько лет работы с психологом. Казалось, всё: решили вопрос, добились. И что? Опять?! – Там моя мама! Вон она, смотри! Бежим, пока не ушла! Димка рванул вперед с такой скоростью, что пятки сверкали. Огибал прохожих и препятствия, летел вперед, как маленькая торпеда. С размаху обнял какую-то незнакомку с белой пушистой косой. – Девушка, извините. Мой сын вас перепутал. Ошибочка вышла… – Попытался отодрать детские руки от чужого пальто. Проще было бы клещи металлические разжать. – Мамочка, мама! Мама, скажи ему, что это ты! Скажи ему! – У сына начиналась истерика. Что ни сделай сейчас – будет только хуже. – Рома? – Испуг в огромных женских глазах. Паника. Плещется, нарастает… – Анжелика? Что ты здесь делаешь? – Узнавание – как удар под дых. Боль в солнечном сплетении – такая, что двигаться невозможно. – Мамочка, а кто эти люди? Почему этот мальчик тебя обнимает? – Еще один детский голосок. Тоненький и нежный. Совсем такой же, как его обладательница – маленькая копия

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одинаково неровное и сиплое.

Новый мощный аккорд – как дуновение свежего воздуха… Не успел поймать: кошечка оттолкнулась от дивана, крутанулась вокруг своей оси, сделала несколько шагов назад.

Что ж. Если это аперитив перед основным блюдом – я готов и подождать.

Она все так же плавно двигалась, перетекая в пространстве, все с такой же невинной грацией обвивалась вокруг пилона… Но ощущение электричества в воздухе нарастало. В каждом ее пристальном взгляде – искры. В каждом изгибе рта – соблазн.

Смотреть – одно удовольствие.

Но пора бы уже и потрогать.

– Иди сюда! – Дождался новой паузы в звуках, похлопал по колену.

Сочные губы сложились в трубочку, будто в сомнении, растянулись в улыбке… Послушалась. Поплыла навстречу. Повернулась ко мне спиной и устроилась на коленях. Поерзала попкой.

Я и так уже возбужден – дальше некуда. Зачем еще добавлять?!

Поймал в ладони тонкую талию – настолько узкую, что вся целиком в обхват помещалась. Большие пальцы легли на выступающие позвонки – хрупкие, тонкие, изящные… Провели по ним, заставляя кошечку вздрогнуть, изогнуться… Но это ей не помешало двигаться в такт музыке – все так же легко и плавно…

Сочные, упругие ягодицы перекатывались по моим бедрам… Мучительно сладко, невероятно горячо. В глазах – сполохи возбуждения. Не столько вижу, сколько чувствую четкий контур татуировки под руками. Какое-то животное на пояснице… Кошечка? Смешно. И круто.

Девчонка дернулась, как от удара. С коленей спрыгнула. В танце спрыгнула, дальше пошла – все так же потекла по поверхности… Меня оставила с зудом на кончиках пальцев: невероятно хотелось потрогать дальше. Прощупать, почувствовать, ощутить всю кожу: шелково-гладкую, горячую, с легким налетом испарины…

Остатки воды из бутылки вылились в горло, минуя стакан. С этой чертовкой можно издохнуть от жажды, и даже не заметить, как испустил последний вздох. Не женщина, а какое-то сплошное облако дурманящего желания.

Дернул за лацканы пиджака в попытке справиться с удушьем. Пуговицы жалобно треснули. Сам пиджак полетел куда-то за кожаный диван. Девушка только глянула через плечо… игриво подмигнула. Приглашающе?

Да какая разница, черт возьми?! Главное, что я жду это приглашение!

Поднялся. Один широкий шаг – и ее спина уже прижимается к моей груди. Макушка закинута назад – на мое плечо, волосы разметаны по ткани рубашки – белые на белоснежном. В глазах – удивление. Но не испуг. Вызов. И соблазнение.

Все ее тело – воплощение греха. Полная грудь, обтянутая черным, вздымается высоко, колышется, просится, чтобы ее взяли. И кто откажет в этой просьбе? Кто угодно, только не я.

Кошечка шипит, прикусив нижнюю полную губу, опускает веки… замирает на секунду… вырывается из объятий.

Бежать-то некуда: комната пустая.