ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Мой первый... Мария Зайцева Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Глава 1 Мой первый… Мария Зайцева Пролог — Ой… — испуганно охает девчонка, когда гаснет свет, и кабинет погружается в полнейшую темень. Для меня это хорошо, хотя и неожиданно. Для нее — нет. Наверно. Хотя, в самообладании ей не откажешь. Другая бы на ее месте в истерику свалилась, шутка ли: ночь, пустое совершенно, как она думает, здание универа, щелчок двери, захлопнувшейся намертво… И внезапно навалившаяся темнота. Это она еще не в курсе, что сигнализация сработала, и скоро тут будет шумно. А вот я в курсе. Потому решаю не ждать, когда внезапная гостья придет в себя и наделает еще ошибок, помимо тех, что уже совершила, и мягко подхожу к ней со спины. В темноте я, конечно, нихрена не вижу, но за время, пока нахожусь здесь, успел чуть-чуть привыкнуть к обстановке, потому на стулья и стол не падаю. Опыт, мать его, сын ошибок трудных… Не пропьешь. В любом незнакомом месте я обживаюсь мгновенно, словно опытный помойный котяра. Сразу делаю чужое пространство своим. Стою за ее спиной, на расстоянии дыхания буквально. И изучаю смутные очертания макушки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У Богдана, сто процентов — первый.

Мы на разных уровнях.

Потому и врезать хочется. Мальчик-мажорчик, с манерами пожирателя жизни. И друзья у него такие же. Пожиратели.

Куда до них моему милому веселому Максу…

А с другой стороны…

Его руки на моей талии тяжелые и горячие.

И взгляд такой…

И губы…

И целует он… О-о-о…

Надо это прекратить… Немедленно… Прямо вот сейчас…

Чуть-чуть только посмакую. Хочется… почувствовать себя… желанной. Он меня хочет. Так хочет. Это безумно заводит.

Чего врать-то самой себе: сразу завело. С первого прикосновения без разрешения. С первого горячего выдоха в ухо. Мне потом снилось, как он… Заканчивает той ночью то, что начал.

Как прижимает меня к двери, задирает юбку, впивается белыми крепкими зубами в шею, заставляя смириться, подчиняя себе окончательно.

И берет.

И член у него горячий. Внутри меня.

Это невероятно странно: я не занималась никогда сексом. Ну вот не случилось, да.

Но именно ощущение большого, жесткого, горячего члена в себе я не могла никак забыть. Утром просыпалась, вся мокрая, испуганная, с ноющим от боли неудовлетворения животом и безумием в голове.

Падала в изнеможении на влажную простыню, проводила подрагивающими пальцами по напряженному телу… И думала, что секс… Если он такой, то… Это что-то невероятное должно быть.

И в то же время понимала, что, скорее всего, в реале все будет по-другому. Проще. Физиологичнее. Больнее.

А то, что я ощущала во сне — это всего лишь в голове моей. Переплетение из смутных образов увиденного, услышанного, прочитанного. И наложившегося на образ единственного мужчины, чьи прикосновения мне понравились.

Учитывая, что про этого мужчину я не знала ничего, да и не особо хотела знать, понимая, что чудом избежала проблем в ту ночь, то понятно, что это просто откат такой организма и мозга. Легкая форма птср, может быть…

Я была уверена, что, если б, не дай бог, встретила этого мужчину в реале, и опять попала в такую же ситуацию с ним, то ничего подобного не испытала бы.

Ошибалась.

Как же я ошибалась, дурочка!

То, что он со мной делает сейчас, как трогает, как целует, глубоко, грязно, умело очень, не целует, имеет языком, бессовестный… Все это даже близко не похоже на то, что происходило в моих снах, в фантазиях.

Это — круче! Острее!

Грубее!

А вот голову у меня сносит так же, да…

Даже хлеще еще.

Забываю о том, где нахожусь, что было только что, что у меня сестра, дуреха, тут, рядышком.

Про все забываю, кроме этого безжалостного мужчины, целующего меня с такой яростью и страстью, с такой непоколебимой уверенностью, что он может это делать, что я отвечу, позволю. Разрешу.