Этот МаЗ вполне деликатно еще с ней поступил, не стал резко отшивать, гадости говорить, просто дал понять, что не заинтересован, что мелкая она и глупая.
Все правильно ведь!
Но сестренку жаль.
Утешать я ее, конечно, не буду, не заслужила, но и нервы слишком трепать не хочу. По крайней мере, сейчас.
Пусть выспится, переночует со своим разочарованием. А там и поговорим с утра. На свежую голову.
Ободренная таким решением, я чуть выдыхаю… И в этот момент ощущаю, как горячая наглая ладонь скользит по спине!
Замираю, разворачиваясь гневно к негодяю Богдану, гаду такому, Александровичу.
Он щурится довольно, усмехается.
И скользит ладонью ниже.
Выгибаю непроизвольно спину, стремясь уйти от бесстыдного натиска, но куда там!
— Сядь удобней, Кудряшка, — говорит он нейтральным таким, спокойным тоном, — что ты так жмешься? Места полно в машине…
— Мне удобно, спасибо, — холодно отвечаю я и взглядом сигнализирую, что, когда мы останемся наедине, я его убью просто.
— Вот как? Я рад…
И горячие пальцы ныряют в вырез моего платья! Ай!
Реагирую очень остро, сильнее прогибая поясницу, и Богдан едва слышно шипит сквозь зубы:
— Горячо… Мне нравится…
— Боже, да заткнись уже! — закатываю я глаза, понимая, что без борьбы мне от этого нахала не избавиться сейчас.
Ему-то смешно, он понимает, что довезет нас до дома и все! И больше ему ничего не обломится, потому что я не позволю…
Вот и ловит случай.
Не как интеллигентный человек, каким прикидывался, успешно, кстати! А как гопник из подворотни! И манеры у него такие же!
Распаляю в себе злость, чтоб только не отвлекаться на то, как горячо и мурашечно мне от его пальцев по обнаженной коже. И как хочется податься ближе, посмотреть, что могут они еще?
Я ведь помню, что делал он в кабинете ректора тогда. Помню…
Некстати эта память сейчас! Вообще!
Мы доезжаем до нашего двора, но заехать внутрь не можем, слишком узко, не развернуться. Паркуются у нас, конечно, вообще как попало.
Динарка молча выкатывается на улицу, я, решив обойтись коротким «Спасибо. Увидимся», тоже пытаюсь следовать за ней.
Но Богдан придерживает за руку.
Смотрю на него строго, дергаю локоть.
— Я буду тебя ждать, Кудряшка.
Сейчас в глазах Богдана нет ни намека на улыбку.
Удивительные метаморфозы: от таинственного вора до загадочного аспиранта, от строгого препода до вальяжного прожигателя жизни, от горячего соблазнителя до неудержимого в бою зверя, от игривого кошака до пугающе серьезного хищника…
Кто он такой, Богдан Александрович? Кто?
И сейчас… Не шутит. Будет ждать.
И мне бы надо отказаться, надо просто сказать ему, чтоб надежд не питал никаких, но…
Но я молчу.
И выхожу из машины.






