Думаю с едкой завистью.
С завистью к собственному сыну.
Потому что такую девочку на члене вертеть - одно, черт возьми, сплошное удовольствие.
Она там, подо мной, вся тряслась, краснела, глазами хлопала - отыгрывала невинность, будто
снималась в кино.
Но как отыгрывала...
Каждое содрогание, каждый подавленный стон, каждая слеза - все было так убедительно,
так….. истошно-искренне.
Я почти купился.
Почти!
Но плевать, какой бы красивой ни была девчонка, она - шлюха!
А шлюх надо трахать, пользовать..
Их надо ебать так, чтобы они визжали.
Так что пора вырвать из глотки этой девицы еще одну порцию визгов и снять это на камеру
сыну.
Пусть полюбуется, какую проститутку он решил девушкой своей назвать, какую шалаву он
решил привезти со мной... познакомиться!
Переворачиваюсь на другой бок, протягиваю руку - простыня холодная.
Открываю глаза - в комнате ни души.
Тишина.
Так тихо, что даже слышно, как муха бьется в стекло.
Ощущение, что я в доме - один, давит на барабанные перепонки.
Иду на кухню - пусто.
В гостиной - никого.
Там валяются только трусики.
Е, разорванные трусики.
Почему-то со следами крови..
Еще раз обхожу дом.
И тут вижу. Записка.
На столе, придавленная моей зажигалкой.
Клочок бумаги, смятый по краям.
Чек какой-то.
Поднимаю. Читаю. Буквы пляшут перед глазами.
«Извините за машину... я оставлю ее где-нибудь на заправке».
Кровь резким потоком ударяет в виски.
Сжимаю бумажку в кулаке, комкаю ее в бессильной ярости.
Зубы стиснуты так, что челюсть сводит.
- Ах ты... Сучка... - шиплю я в пустоту. - Сбежала!
Выбегаю на улицу. Машины нет. На том месте, где стоял мой мощный, черный «зверь» пустота.
Ветер играет с пылью и травой.
Отсюда до города - двадцать пять километров по ухабистой грунтовке.
Пешком - целый день идти!
Чертова сука.
Яростно пинаю дверь несколько раз, но делать нечего, надо что-то придумать.
И связь здесь... едва ловит!
Нужно продвинуться на километров пять, чтобы появился сигнал!
Да проще иначе поступить...
Я ныряю в кладовку, молясь, чтобы никто из сыновей выкинуть не успел...
И вот он!
Старый, пыльный, покосившийся велосипед.
Еще с тех времен, когда мои сыновья, двухметровые лбы, были пацанами.
Подростковый, блять, велосипед, у которого периодически слетает цепь, не работают тормоза и
прокручиваются педали.
Не выкинул я его только из чувства ностальгии к временам, когда была жива жена...
Сажусь и качу.
Молюсь, чтобы велосипед выдержал меня.
Злость. Только она меня и греет. Жжет изнутри, как раскаленная лава.
メメズ
До города добираюсь весь взмыленный, злой, уставший.
Достаю телефон, набираю сына.
Он не поднимает, перезванивает через полтора часа.
- Пап, звонил? Я отсыпался после...
Плевать, перебиваю.
Опять с друзьями куражился, балбес? - рычу зло. -Ты еще не передумал? С девушкой
меня хотел познакомить. Что ж, я готов!
Не передумал.






