— Ты не отвечаешь, — сказала она.
— Не умею.
— Целоваться?
— С тобой.
— Почему?
— Боюсь.
— Чего?
— Что сделаю больно.
— Не сделаешь.
— Откуда знаешь?
— Я не сломаюсь.
Он смотрел на неё.
— Ты уверена? — спросил он.
— Никогда не была так уверена.
Он поцеловал её.
Медленно. Осторожно. Её губы были мягкими, тёплыми. Пахли жасмином. И чем-то ещё — чем-то, что он не мог назвать. Может быть, просто ей.
Она ответила.
Её пальцы вцепились в его волосы.
Он обнял её.
Они целовались долго. В тишине. В жасмине. В тайном саду, где никто не мог их найти.
Она отстранилась первой.
— Теперь ты мой, — сказала она.
— Я всегда был твой.
— Врёшь.
— Да. — Он усмехнулся. — Но теперь — да.
Она встала. Протянула руку.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— В дом.
— Зачем?
— Хочу пить.
— Воды?
— Вина.
Он взял её руку. Встал.
Они пошли.
Глава 10
Они вернулись в дом через чёрный ход, чтобы никто не видел. Джульетта провела Лоренцо в свою комнату. Закрыла дверь на ключ.
— Садись, — сказала она.
Он сел на край кровати. Она достала из шкафа бутылку вина. Красное. Сицилийское. Дорогое.
— Ты прячешь вино в спальне? — спросил он.
— Я прячу всё, что хочу.
— Даже меня?
— Тебя — особенно.
Она налила два бокала. Один протянула ему.
— Пей, — сказала она.
— Ты командуешь мной?
— Сегодня — да.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы ты расслабился.
— Я не умею расслабляться.
— Научишься.
Он отпил. Вино было терпким, тёплым. Она смотрела, как движется его кадык.
— Гадость, — сказал он.
— Привыкнешь.
— Не привыкну.
— Привыкнешь.
Она села на кровать рядом с ним. Поджала ноги.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он поставил бокал. — Боюсь.
— Чего?
— Что ты напьёшься и сделаешь глупость.
— Я не пьянею.
— Все пьянеют.
— Я не все.
Она отпила вино. Поставила бокал. Повернулась к нему лицом.
— Ты знаешь, что я делала в восемнадцать? — спросила она.
— Нет.
— Я переспала с телохранителем.
Он замер. Его пальцы, лежавшие на колене, напряглись.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.
— Чтобы ты знал.
— Что?
— Что я не невинная овечка.
— Я не думал, что ты невинная.
— А что ты думал?
— Что ты опасная.
Она усмехнулась.
— Это правда.
— Знаю.
Он взял её за руку. Его пальцы были горячими.
— Ты не должна была мне говорить, — сказал он.
— Почему?
— Это не моё дело.
— Ты мой жених.
— Это не делает меня твоим судьёй.
— А кем?
— Твоим мужем.
Она смотрела на него. Долго. Пристально.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я не люблю тебя.
— Я знаю.
— Я хочу тебя.
— Я знаю.
Она притянула его к себе. Поцеловала. Жёстко. С языком. С зубами.
Он ответил. Его руки легли на её спину.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Не от холода.
— А от чего?
— От тебя.
Она расстегнула его рубашку. Пуговица за пуговицей. Медленно. Смотрела на его грудь — гладкую, без шрамов, с редкими волосками.
— Ты красивый, — сказала она.
— Я урод.






