ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты не отвечаешь, — сказала она.

— Не умею.

— Целоваться?

— С тобой.

— Почему?

— Боюсь.

— Чего?

— Что сделаю больно.

— Не сделаешь.

— Откуда знаешь?

— Я не сломаюсь.

Он смотрел на неё.

— Ты уверена? — спросил он.

— Никогда не была так уверена.

Он поцеловал её.

Медленно. Осторожно. Её губы были мягкими, тёплыми. Пахли жасмином. И чем-то ещё — чем-то, что он не мог назвать. Может быть, просто ей.

Она ответила.

Её пальцы вцепились в его волосы.

Он обнял её.

Они целовались долго. В тишине. В жасмине. В тайном саду, где никто не мог их найти.

Она отстранилась первой.

— Теперь ты мой, — сказала она.

— Я всегда был твой.

— Врёшь.

— Да. — Он усмехнулся. — Но теперь — да.

Она встала. Протянула руку.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда?

— В дом.

— Зачем?

— Хочу пить.

— Воды?

— Вина.

Он взял её руку. Встал.

Они пошли.

Глава 10

Они вернулись в дом через чёрный ход, чтобы никто не видел. Джульетта провела Лоренцо в свою комнату. Закрыла дверь на ключ.

— Садись, — сказала она.

Он сел на край кровати. Она достала из шкафа бутылку вина. Красное. Сицилийское. Дорогое.

— Ты прячешь вино в спальне? — спросил он.

— Я прячу всё, что хочу.

— Даже меня?

— Тебя — особенно.

Она налила два бокала. Один протянула ему.

— Пей, — сказала она.

— Ты командуешь мной?

— Сегодня — да.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы ты расслабился.

— Я не умею расслабляться.

— Научишься.

Он отпил. Вино было терпким, тёплым. Она смотрела, как движется его кадык.

— Гадость, — сказал он.

— Привыкнешь.

— Не привыкну.

— Привыкнешь.

Она села на кровать рядом с ним. Поджала ноги.

— Ты боишься? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он поставил бокал. — Боюсь.

— Чего?

— Что ты напьёшься и сделаешь глупость.

— Я не пьянею.

— Все пьянеют.

— Я не все.

Она отпила вино. Поставила бокал. Повернулась к нему лицом.

— Ты знаешь, что я делала в восемнадцать? — спросила она.

— Нет.

— Я переспала с телохранителем.

Он замер. Его пальцы, лежавшие на колене, напряглись.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.

— Чтобы ты знал.

— Что?

— Что я не невинная овечка.

— Я не думал, что ты невинная.

— А что ты думал?

— Что ты опасная.

Она усмехнулась.

— Это правда.

— Знаю.

Он взял её за руку. Его пальцы были горячими.

— Ты не должна была мне говорить, — сказал он.

— Почему?

— Это не моё дело.

— Ты мой жених.

— Это не делает меня твоим судьёй.

— А кем?

— Твоим мужем.

Она смотрела на него. Долго. Пристально.

— Ты странный, — сказала она.

— Я знаю.

— Я не люблю тебя.

— Я знаю.

— Я хочу тебя.

— Я знаю.

Она притянула его к себе. Поцеловала. Жёстко. С языком. С зубами.

Он ответил. Его руки легли на её спину.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Не от холода.

— А от чего?

— От тебя.

Она расстегнула его рубашку. Пуговица за пуговицей. Медленно. Смотрела на его грудь — гладкую, без шрамов, с редкими волосками.

— Ты красивый, — сказала она.

— Я урод.