ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Она поставила чашку. — Боюсь.

— Чего?

— Что он окажется лучше, чем я думаю.

— Это плохо?

— Это опасно.

— Почему?

— Потому что я могу его полюбить.

— Это не опасно. Это жизнь.

Джульетта смотрела на неё.

— Ты мудрая, — сказала она.

— Я старая.

— Тебе двадцать три.

— Для Корлеоне — это старость.

Джульетта усмехнулась.

— Ты невыносима, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Они обнялись.

Джульетта спустилась вниз через час.

Лоренцо сидел в гостиной, читал газету. Увидел её — отложил.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

— Ты не спала?

— Спала.

— Плохо?

— Нормально.

— Врёшь.

— Да. — Она села напротив. — Плохо.

— Из-за меня?

— Из-за себя.

Он смотрел на неё.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю.

— Скромнее.

— Я Корлеоне.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Он усмехнулся.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Не пугай.

— Не буду.

Она взяла газету. Посмотрела.

— Здесь ничего не пишут о нас, — сказала она.

— Потому что ещё не поженились.

— А после?

— Напишут.

— Что?

— Что ты красивая. А я богатый.

— Это правда?

— Первое — да. Второе — тоже.

Она усмехнулась.

— Ты самоуверен, — сказала она.

— Я честен.

— Это одно и то же?

— Нет. Самоуверенный думает, что он прав. Честный говорит правду.

— А ты?

— И то, и другое.

Она отложила газету.

— Пойдём завтракать, — сказала она.

— Пойдём.

Глава 9

Портной приехал в полдень.

Старый сицилиец с седыми усами и золотыми зубами, который шил платья для матери Джульетты, для её бабушки, для всех женщин Корлеоне. Он вошёл в гостиную с коробками, рулонами ткани, сантиметром на шее.

— Джульетта, — сказал он. — Ты выросла.

— Я была маленькой?

— Ты была ребёнком. Теперь — женщина.

— Это плохо?

— Это дорого.

Она усмехнулась.

— Платье должно быть белым, — сказал он.

— Я знаю.

— Длинным.

— Знаю.

— С кружевом.

— Не люблю кружево.

— Сегодня полюбишь.

— Портной.

— Джульетта.

— Я не хочу кружево.

— А что ты хочешь?

— Шёлк. Простой. Гладкий.

— Это не свадебное платье.

— Это моё платье.

Он смотрел на неё.

— Ты упрямая, — сказал он.

— Я Корлеоне.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Он вздохнул. Достал рулон белого шёлка.

— Примерь, — сказал он.

---

Джульетта ушла в спальню.

Лоренцо сидел в гостиной, ждал. Пил вино. Смотрел на дверь.

— Ты волнуешься? — спросила Виолетта, проходя мимо.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он поставил бокал. — Волнуюсь.

— Чего?

— Что платье будет некрасивым.

— Это невозможно.

— Почему?

— Она будет в нём.

Дверь открылась.

Джульетта вышла.

Платье было белым. Длинным. Простым. Шёлк струился по её телу, облегал бёдра, падал на пол. Открытые плечи, тонкие бретели. Ни кружева. Ни вышивки. Только ткань. Только она.

Лоренцо смотрел. Не мог отвести глаз.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я знаю.

— Скромнее.

— Я Корлеоне.

Он встал. Подошёл к ней.