ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он — следом.

Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла him. — В порядке.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Джульетта положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — спать.

— Не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Завтра будет новый день.

— С тобой?

— С тобой.

Она закрыла глаза.

Он смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — припухшие от поцелуев.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.

Глава 31

Вечером все собрались за столом.

Дон во главе. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта — с Лоренцо. Дети — на своих местах.

Маттео уже не сидел с газетой — он сидел ровно, как отец учил. Элеонора не капризничала — Сара научила. Мария не тянула руки к еде — Ая следила. Марко не плакал — Лина кормила. Антонио-младший спал в коляске — Виолетта качала.

— Сегодня особенный день, — сказал дон.

— Почему? — спросил Маттео.

— Потому что все вместе.

— Мы всегда вместе.

— Сегодня — особенно.

Маттео не понял, но кивнул.

Джульетта взяла Лоренцо за руку под столом.

— Ты счастлив? — спросила она тихо.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже когда мы поженились?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что не впишусь.

— А теперь?

— Теперь я знаю: это моя семья.

Она сжала его руку.

— Твоя, — сказала она.

Джульетта разливала суп.

— Ты сегодня не пил вино, — сказал Доменико Антонио.

— Не хотелось.

— Это плохо?

— Это хорошо.

— Почему?

— Марко смотрит.

Все посмотрели на Марко. Мальчик сидел на руках у Лины, смотрел на отца.

— Он не пьёт, — сказал Марко.

— Не пьёт, — повторил Антонио.

— Молодец.

Антонио усмехнулся.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари.

Маттео отложил ложку.

— Дядя Антонио, — сказал он. — А вы научите меня не пить?

— Ты и так не пьёшь.

— А когда вырасту?

— Тогда и поговорим.

— Хорошо.

Маттео вернулся к супу.

Тереза вытерла слезу.

— Ты плачешь? — спросил Доменико.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Тереза улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.

— Бывают?

— Бывают.

Доменико обнял её.

Лука смотрел на Сару. Сара кормила Элеонору.

— Ты не ешь, — сказала она.

— Смотрю на тебя.

— Это не еда.

— Это важнее.

— Ешь.

— Сначала ты.

— Я ем.

— Нет. Ты кормишь.

— Это одно и то же.

— Нет. Еда — это когда жуёшь.