ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Холодно.

— Я согреюсь.

— Как?

— Тобой.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Пошли.

Они спустились к скалам.

Море шумело. Луна отражалась в воде. Джульетта сняла туфли. Ступила босыми ногами на холодный песок.

— Холодно, — сказала она.

— Я говорил.

— Но красиво.

— Да.

— Спасибо, что ты есть.

— За что?

— За то, что не ушёл.

— Куда?

— От меня.

— Не ушёл бы.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как Лука спит.

— Он не спит. Он играет.

— Потом.

— Потом посмотрим.

— Хорошо.

Она взяла его за руку.

Они пошли в дом.

Глава 47

Доменико созвал всех через неделю после того, как стал доном.

Не только братьев — всех. Жён, детей, даже Джузеппе. Стол в гостиной был накрыт, горели свечи, пахло кофе и старым деревом.

— Садитесь, — сказал Доменико.

Все сели.

— Я собрал вас, чтобы сказать: я не буду таким, как отец.

— Каким? — спросил Лука.

— Одиноким.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Узнаешь.

Доменико посмотрел на брата.

— Я хочу, чтобы вы остались. Все.

— Мы никуда не уходили, — сказал Винченцо.

— Знаю. Но теперь — официально.

— Что значит «официально»?

— Вы будете жить здесь. Все. С жёнами. С детьми.

— А если кто-то захочет уехать? — спросил Микеле.

— Не захочет.

— Уверен?

— Уверен.

— Почему?

— Потому что это наш дом.

Микеле посмотрел на Виолетту. Она кивнула.

— Мы остаёмся, — сказал он.

— Я знал.

— Всегда знал?

— Всегда.

Микеле усмехнулся.

— Ты невыносим, — сказал он.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, брат.

Они обнялись.

Джульетта смотрела на них.

— Ты не говоришь, — сказал Лоренцо.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что отец был бы рад.

— Думаешь?

— Знаю.

— Почему?

— Потому что мы вместе.

Лоренцо взял её за руку.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Лука-младший сидел на коленях у Маттео.

— Дядя Доменико, — сказал он. — А я тоже буду доном?

— Если захочешь.

— Хочу.

— Тогда учись.

— Чему?

— Быть сильным.

— Я сильный.

— Докажи.

Лука-младший подумал. Потом показал кулак.

— Я умею бить.

— Кого?

— Врагов.

— Каких?

— Которые хотят навредить семье.

Доменико улыбнулся.

— Ты молодец, — сказал он.

— Я знаю.

— Скромнее.

— Я Корлеоне.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Все засмеялись.

После совета все вышли в сад.

Луна светила. Море шумело.

Джульетта взяла Лоренцо за руку.

— Ты заметил? — спросила она.

— Что?

— Доменико улыбнулся.

— Редко.

— Сегодня — дважды.

— Это хорошо?

— Это странно.

— Почему?

— Он никогда не улыбался при отце.

— Боялся?

— Уважал.

— Это одно и то же?

— Нет. Боялся — значит, не мог. Уважал — значит, не хотел.

— А теперь?

— Теперь он свободен.

Лоренцо сжал её руку.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Лука-младший подбежал к ним.

— Мама, папа, — сказал он. — А Доменико теперь главный?

— Да.

— А я буду его слушаться?

— Да.