Ещё буквально пару минут.
И вдруг дверь аудитории распахивается.
Артем.
Захлопывает дверь, и прислоняется к ней, скрестив руки на груди.
Игнорируя подругу смотрит исключительно на меня.
Целенаправленно и недобро. Глаза из-под челки сверкают.
Я на него смотрю в ответ.
Слух уже дошел?
И что?
Мне пофиг, ясно?
- Ладно, я пойду, - шепчет подруга и принимается спускаться.
Но я останавливаю ее.
- Стой, где стоишь, - цежу.
Аленка останавливается. Я тоже стою. Смотрю на Волкова с вызовом.
- Спускайся, давай, - произносит.
Голос глухой и отрывистый.
Отрицательно мотаю головой.
Если что, мне и здесь хорошо. Я так долго могу простоять. Транслирую.
Но Артему, видимо, надоедает. Он срывается с места и сам идет. Не обращая внимания на то, что мы не одни.
С решительностью во взгляде он надвигается прямо на меня…
...
(1) Здесь имеется в виду Макс, главный герой книги "Будешь моей игрушкой".
Глава 11
- Артем! Что ты собираешься делать? - восклицаю.
И неосознанно отступаю.
Он не останавливается.
Попой упираюсь в край парты и по нему скольжу. Мысленно рассчитываю траекторию побега.
Сейчас Артем завернет, я поднапрягусь и выскочу с другой стороны.
Но Волков, вместо того, чтобы начать обход, с легкостью перемахивает прямо через парту.
Секунда - и он уже рядом.
- Артем…
Ни слова не говоря, он хватает меня обеими руками, рывком притягивает к себе.
Его ладони горячие. Вначале сжимают плечи.
Я ахаю. И застываю, двинуться даже не могу.
Они уже скользят выше. Обхватывают мое лицо, пальцы зарываются в волосы, лишая возможности даже шевельнуться.
Склоняется. И вот уже его губы на моих.
Снова.
Это не похоже на осторожное прощупывание почвы с Димой.
Это столкновение. Взрыв.
В первую секунду я, конечно же, хочу закричать или оттолкнуть его, но легкие как будто заполняются густым, тягучим дымом.
Его губы - требовательные, твердые и нестерпимо горячие - не просят разрешения, они забирают все мое внимание.
Ведет себя как собственник. Наглец.
Но внизу живота мгновенно тяжелеет.
Его язык касается моих губ, проходится по ним, и я, вопреки здравому смыслу, приоткрываю рот, отвечая.
По позвоночнику проносится разряд, кончики пальцев начинает покалывать, а колени предательски подгибаются.
Если бы он не держал меня так крепко, вжимая в край парты, я бы просто сползла на пол.
Все, что было с Димой, неспешность и правильность, кажутся теперь блеклым эпизодом по сравнению с оглушающей реальностью с Волковым.
Поцелуй Волкова - это шторм.
Горький, глубокий, лишающий воли.
Я чувствую вкус его дыхания, чувствую, как его сердце колотится о мою грудную клетку - рвано, тяжело, в унисон с моим.
Мои руки, которые я собиралась использовать для обороны, сами собой поднимаются и вцепляются в его толстовку, сминают ткань.






