С другой стороны, какая мне разница?
Подойдя ближе к его кровати, я заметила на темном покрывале томик «Преступления и наказания». А вот это уже любопытно, потому что я тоже питала особую любовь к Достоевскому…
И все-таки перед сном он отдавал предпочтение классике.
Поддавшись странному болезненному порыву, я подалась вперед, взяв книгу в руки, но в этот момент вздрогнула от мелодии телефона, ожившего в сумке.
Звонила сестра.
- Вер, ты где? Мы с Ильей уже в машине, решили удрать… Поедешь с нами?
- Подождите меня! Я уже бегу… – бросив книгу обратно на кровать, я еще раз напоследок внимательно осмотрела комнату Вадима, сглатывая склизкий ком, после чего понеслась обратно.
***
Люба с Ильей болтали, но я почти их не слышала, плутая в лабиринтах своих мыслей.
Вдруг мой взгляд машинально скользнул за окно, к белоснежному внедорожнику, только что въехавшему в поселок. Я сразу узнала автомобиль Завьялова.
Но ощущение острозаточенного клинка, ударившего под ребра, пронзило меня не от этого…
А от фигуры на пассажирском сиденье.
Юлия сидела, развернувшись к Вадиму. Пара о чем-то оживленно беседовала. Не обратив на нас никакого внимания, они проехали мимо.
Глава 9
Мой рабочий день начался с прекрасной новости – в семье Левицких произошло долгожданное пополнение – у дяди Паши с Марией родился третий сын.
Полина написала, что, несмотря на все сложности, операция прошла хорошо, малыш сам дышит.
Прослезившись, я никак не могла сосредоточиться на проекте лобби, поочередно отправляя поздравления всем членам их семьи, и улыбаясь как дурочка.
Но ровно до того момента, как к нам в кабинет не впорхнула Юлия, и по одному ее широко распахнутому счастливому взгляду мне стало все очевидно.
Поприветствовав начальницу вежливой улыбкой, я почувствовала, как в горле собирается горечь моих разбитых надежд.
Потому что теперь уже действительно все.
Конец.
Хеппи-энда не предвидится.
Не получится у меня закрыть глаза на его перепихон с другой, пусть даже мы и не состояли в официальных отношениях. И от осознания этого у меня внутри пронеслась крупная дрожь, будто нутро вывернули наружу.
Не сказать, чтобы я на что-то рассчитывала, просто те его слова показались мне сказанными не просто так… То, как они были сказаны, а главное, с каким выражением на дне мрачных бездонных глаз наводили на определенные мысли.
«Принцесса, я не смогу сделать тебя счастливой».
Меня – нет.
А ее значит да ?
От широченной сытой улыбки Смирновой все у меня внутри поджаривалось, осыпаясь удушливым пеплом.
Внезапно Юлия мне подмигнула. По-свойски так. Со значением.
И это краткое, понятное только нам двоим движение – сейчас ощущалось, как вспышка молнии или раскат грома. Мое тело будто утратило свою подвижность.
Вот все и произошло.
У них случилась близость.






