ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера Апостолова устроилась стажёром-дизайнером в отель, которым управляет Вадим Завьялов — мужчина, с которым она уже пережила одну опасную ночь. Он требует, чтобы она уволилась, считая её присутствие... Его одержимость Эмилия Грин Вера Апостолова устроилась стажёром-дизайнером в отель, которым управляет Вадим Завьялов — мужчина, с которым она уже пережила одну опасную ночь. Он требует, чтобы она уволилась, считая её присутствие... Глава 1 Его одержимость Пролог Его одержимость POV Вера Апостолова - Вера, во время отдыха ты производила впечатление вполне смышленой девушки, – с отчетливым эхом насмешки. – Не ожидал, что ты столь обделена интеллектом, – его ледяной взгляд задержался на уровне моей груди, обтянутой тонким хлопком платья, и губы вновь искривились в усмешке. Не ожидал, что ты столь обделена интеллектом… Эти слова рубанули по живому, пуская кровь. - Чудо, у нас с тобой вроде был уговор? – лениво добавил Завьялов, прицокнув языком, и вглядываясь в мои карие глаза. Его пронзительный взгляд, казалось, физически удерживал меня на пороге. - Наш уговор остается в силе… – несколько заторможено отозвалась я, не в силах даже вдохнуть. - Тогда позволь поинтересоваться, что в очередной раз привело тебя в логово хищника? – с нескрываемой издевкой. - Может, я все еще не теряю надежды его приручить? – едва слышно отчеканила я, упрямо, из последних сил, выдерживая его сшибающий с ног, убийственный взгляд, только усиливающий во мне это чувство бесконечного падения. - Вера, не всех

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Боль, острая и сладкая, пронзила ватное тело насквозь, и я закусила губу, потому что кожа между моих ног была мокрой.

Совершенно.

Мое нижнее белье намокло всего от нескольких прикосновений, а невыносимо горячая тяжесть буравчиком разрывала низ живота. Я едва могла стоять, пришибленная этим наваждением.

- Последний раз спрашиваю, сладкая…

Мысли в голове распадались, сгорая от раздрая в объятом пламенем теле. Так и не дождавшись возражений, пальцы Вадима начали двигаться у меня между ног.

От его прикосновений во мне пробежала горячая судорожная волна, тихий, сдавленный стон сорвался с дрожащих губ.

Я непроизвольно сомкнула бедра, поймав его руку, чтобы увеличить давление…

- Жестко хочу тебя, принцесса, – его голос прозвучал низко и гортанно.

Напускная нежность внезапно сменилась животной, нестерпимой жаждой. Тот факт, что я была так очевидно готова для него, похоже, оторвал чеку.

Рука Большого босса напряглась, пальцы вцепились в хрупкий шелк, и раздался короткий, резкий звук рвущейся ткани. Недолго думая, Завьялов убрал мои испорченные трусики себе в карман. Ох…

Но прежде, чем я успела что-либо сказать, его сильные руки уже обхватили меня. Одна – крепко под ягодицами, другая – за спину. Он подхватил меня на руки, прижимая к своей груди.

Мир закружился, поплыл, задрожал и я инстинктивно обвила его шею руками, чувствуя, как бешено стучит его сердце в такт моему…

Завьялов уложил меня на полированную поверхность стола…

Его обжигающий взгляд не отрывался от меня ни на секунду. Мужчина настойчиво развел мои ноги, встав между ними. Его горячие, теплые ладони скользнули вниз, по моим бедрам, пока большие пальцы не уперлись в ажурные резинки чулок.

Краткий смешок.

Одна рука Вадима легла мне на низ живота, мягко прижимая, удерживая на месте, в то время как большой палец другой руки нашел ту самую чувствительную, разбухшую точку и начал водить по ней быстрыми, пьянящими кругами.

Его дыхание участилось. Губы пересохли. Болезненная улыбка сменилась на звериный оскал. Жуткий. Мрачный. Будто какая-то неведомая сила разрывала мужчину изнутри. Было видно, как он напряжен, будто каждый мускул налит сталью.

Он больше не мог ждать, натурально подыхая от жажды…

Пальцы Завьялова, еще влажные от моей смазки, дрогнули у пряжки ремня. Его тяжелый, полный неконтролируемой жажды взгляд не отрывался от моего лица, ловя каждую мимолетную эмоцию.

Прозвучал резкий, металлический шелест разъединяющейся молнии.

Вадим приспустил брюки и боксеры, и его внушительное каменное достоинство уперлось в мою обнаженную влажную плоть.

Он не готовил меня больше, не было никаких ласк.