ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера Апостолова устроилась стажёром-дизайнером в отель, которым управляет Вадим Завьялов — мужчина, с которым она уже пережила одну опасную ночь. Он требует, чтобы она уволилась, считая её присутствие... Его одержимость Эмилия Грин Вера Апостолова устроилась стажёром-дизайнером в отель, которым управляет Вадим Завьялов — мужчина, с которым она уже пережила одну опасную ночь. Он требует, чтобы она уволилась, считая её присутствие... Глава 1 Его одержимость Пролог Его одержимость POV Вера Апостолова - Вера, во время отдыха ты производила впечатление вполне смышленой девушки, – с отчетливым эхом насмешки. – Не ожидал, что ты столь обделена интеллектом, – его ледяной взгляд задержался на уровне моей груди, обтянутой тонким хлопком платья, и губы вновь искривились в усмешке. Не ожидал, что ты столь обделена интеллектом… Эти слова рубанули по живому, пуская кровь. - Чудо, у нас с тобой вроде был уговор? – лениво добавил Завьялов, прицокнув языком, и вглядываясь в мои карие глаза. Его пронзительный взгляд, казалось, физически удерживал меня на пороге. - Наш уговор остается в силе… – несколько заторможено отозвалась я, не в силах даже вдохнуть. - Тогда позволь поинтересоваться, что в очередной раз привело тебя в логово хищника? – с нескрываемой издевкой. - Может, я все еще не теряю надежды его приручить? – едва слышно отчеканила я, упрямо, из последних сил, выдерживая его сшибающий с ног, убийственный взгляд, только усиливающий во мне это чувство бесконечного падения. - Вера, не всех

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неужели он ничего мне не скажет?

Хотя, он уже и так сказал достаточно, и ответственность за случившееся целиком и полностью лежала на моим плечах, ведь Завьялов несколько раз просил меня уносить отсюда ноги…

Не желая больше продлевать неловкую сцену «после», поражаясь своему скудоумию, я спрыгнула со стола, и, не оборачиваясь, понеслась к выходу, не сразу сообразив, что на мне нет белья…

Может ли быть еще хуже, Вера?

Определенно, может! Потому что в холле первого этажа я буквально лицом к лицу столкнулась со Смирновой.

- Вера, я тебе написала, а ты не ответила… – зачастила Юлия, пока гости после показа медленно растекались по залу.

Судя по лицу Алины, окруженной журналистами и поклонниками, все прошло блестяще – сияя, она до сих пор принимала поздравления и цветы.

- А … да… – нервно переступая с ноги на ногу, промямлила я.

- Представляешь, я перепутала время, и мы опоздали… – она прыснула в ладошку, кивая на того самого импозантного мужчину, с которым я увидела Смирнову в окно: он стоял в компании нескольких мужчин, оживленно беседуя. – Сегодня у нас с Дмитрием что-то вроде первого официального выхода в свет, – глаза моей начальницы вспыхнули.

У них с этим Дмитрием, похоже, все было серьезно…

- Ох, рада за вас, – пробормотала я, мечтая скорее свернуть разговор, чтобы вернуться к своим традиционным страдашкам по Завьялову.

- Ну ладно, я пойду! Нехорошо заставлять своего кавалера ждать, – промурлыкала Смирнова.

Она ушла, и я тоже хотела откланяться по-английски, воспользовавшись услугами одного из извозчиков, таксующих на парковке перед рестораном.

Но в этот момент открылись входные двери, являя моему взору запыхавшегося отца в компании его бессменного камрада Анатолия.

На миг мужчины замерли.

Взгляд отца в распахнутом кашемировом пальто со внушительным букетом цветов метнулся по залу, очевидно, выискивая кого-то из нашей семьи.

Я сосредоточилась на дяде Толе.

Его могучая фигура была втиснута в дорогой, но катастрофически плохо сидящий на нем костюм. Пиджак натянулся на плечах, словно вот-вот лопнет по швам, а галстук был сдвинут набок, открывая воротник мятой рубашки.

Он сжимал в руках длиннющий букет из красных гладиолусов, типа таких, какими торговали бабушки на рынках перед днем знаний…

Помахав отцу, я с трудом сдержала нервный смешок, стараясь не смотреть на эти дурацкие гладиолусы, совсем невовремя вспомнив, как однажды Маша Левицкая, во время посиделок с Алиной и моей мамой рассказала, что когда-то Анатолий ухаживал за ней, презентуя букеты гвоздичек… А дядя Паша приговаривал, что ее новый ухажер работает на кладбище…

Отыскав меня взглядом, папа направился прямиком ко мне.