– О моем ребенке, – ответила Ася. – О том, как я буду любить его и какой матерью стану.
– И что надумала?
– Что мне надо будет очень стараться, чтобы не мешать ему жить, – принялась загибать она пальцы. – Чтобы поддерживать, но не давить. Чтобы не навязывать свои желания, а слышать его. Чтобы позволить быть таким человеком, которым он хочет. Звучит как предвыборная агитация, правда? Никто не выполняет тезисы из предвыборной агитации. Возможно, я стану самой ужасной матерью в мире. Дети очень гибкие, их любовь безусловна, и они подстраиваются под взрослых. Что подводит нас к главному вопросу – как любить своего ребенка так, чтобы он рос свободным?
– Что важнее – свобода или безопасность?
– Именно, – энергично подхватила Ася. – Чем больше свободы – тем больше рисков. Чем больше контроля – тем меньше рисков. Обложить ребенка подушками безопасности так заманчиво, это такой простой и эффективный способ спасти свою психику и сказать себе: ну, я сделал все, что мог. Это все для его блага. Ох, Адам! Мне требуется постичь новые формы любви.
И она, повернувшись к нему, оперлась щекой на руку, глядя на него сверху вниз.
– И еще я думала о тебе, – договорила Ася, хмуро кусая губы. – Я так стараюсь тебя защитить, что лишаю свободы воли. В конце концов, если смотреть на все с точки зрения…
Адам провел пальцем по ее губам, чтобы она оставила их в покое. Ася на минуту сбилась, цапнула его за палец, дунула на него и продолжала:
– С кармической точки зрения, возможно, мы встретились для того, чтобы ты набил себе юношеских шишек и в итоге познал дзен. Может, я послана тебе для того, чтобы закалить твою волю и укрепить характер. Поэтому делай все, что хочешь. Я не буду обкладывать тебя подушками.
Адам тихо улыбнулся ее решимости.
– Вопрос не в том, чего хочу я, – мягко шепнул он, – а в том, чего хочешь ты. Со вчерашнего ты как переполошная курица хлопочешь обо мне. Что насчет тебя?
– Чего хочу я? – проговорила Ася медленно. Казалось, она удивлена этому вопросу. – Мультипликационный сериал по Гарри Поттеру, например.
– Не увиливай.
– Не увиливаю, – она склонилась чуть ниже и едва коснулась губами его губ. – Можно я не буду сейчас ничего хотеть?
– Так разве бывает? – удивился Адам, который в эту минуту как раз хотел очень многого.
– Я буду просто плыть по течению, – объявила Ася. – Не буду ни о чем думать и не буду ни о чем беспокоиться. Просто воспринимать тебя… как подарок на Новый год. Ну знаешь, коробка со множеством разных конфет и кедровой шишкой. Ты понимаешь, что рано или поздно эти конфеты закончатся, но все равно радуешься им.
– Я как конфета на Новый год? – переспросил Адам завороженно. Он уже начинал думать, что изрядно достал Асю своей прилипчивостью, и теперь ее слова рассыпались искорками по груди.






