ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она умиротворенно выдохнула и снова легла на спину, созерцая потолок.

– Пойдешь со мной послезавтра на УЗИ? Можно будет узнать, мальчик у меня или девочка. Ужасно волнуюсь.

– А сама ты как думаешь?

Вика все утро была как на иголках, но Ася строго-настрого запретила Адаму обсуждать с ней вчерашнее происшествие. И поскольку его вполне устраивало перемирие, которое они заключили, ввязываться в новую свару не хотелось. Хотя Адаму было что сказать Вике.

Почему все всё время забывают, что его няня беременна?

Нельзя обижать беременных нянь.

Ася и Ева спустились в офис после десяти утра.

– Тук-тук, – взъерошенная голова просунулась в стеклянную дверь. – Нет никаких видеоконференций? Я вхожу?

– Доброе утро, – озадаченно отозвался Адам, разглядывая поднос в ее руках. – Заходи.

– Мы с Евой испекли печенье для всех сотрудников, – широко улыбаясь, заявила Ася и просочилась в кабинет. Она подошла к столу Вики и движением фокусника сорвала салфетку с выпечки. – Сварить тебе кофе, дорогая?

– Ты в них плюнула? Насыпала туда яда? Перца? – подозрительно спросила Вика, невольно отодвигаясь.

– А вот и нет, – Ася схватила печеньку и демонстративно закинула себе в рот. – Это моя благодарность.

– Благодарность? – переспросили Вика и Адам.

– За носочки. Я глубоко тронута. Буду трепетно хранить их под подушкой до конца дней своих.

И Ася, еще раз широко улыбнувшись, покинула их кабинет, чтобы помочь раздать Еве остальное печенье.

– Даже не знаю, чего мне больше хочется – оторвать ей голову или стать лучшей подругой, – пробормотала Вика. – Адам! Ты же не в самом деле… Я хочу сказать, что у твоей дочери богатое воображение, да?

– Нет, – спокойно ответил Адам. – Я влюблен в Асю.

– Ты – что? Как? Почему? – Вика вскочила со стула, рассыпав печенье, и тут же села обратно. – Это шутка? Ты издеваешься? Она же старше меня на десять лет и толще на десять килограмм! Это… Эдипов комплекс? Тебе мамочки не хватает? Или это из-за Евы? Чтобы не разлучать ее с няней? Почему ты молчишь? Назови мне хоть какую-то адекватную причину! В голове не помещается. Адам! Извращение какое-то.

– Даже странно, что тебе прежде в голову не приходило такое развитие событий, – заметил он. – Кое-кто мне вчера сказал, что у меня на лице все написано.

– Это же всего лишь чокнутая няня! – зашипела Вика. – Тетка в пижаме!

– Прости, – искренне произнес Адам. – Мне правда очень жаль.

– А знаешь, что самое дурацкое? – легко отмахнулась от его извинений она. – Я же ей все рассказывала, а она меня утешала. Говорила, что ты сейчас полностью сосредоточен на дочери, что тебе нет никакого дела до женщин. Вы вдвоем просто превратили меня в идиотку. Я беру отгул, – и Вика, схватив сумку, выскочила из кабинета.